Лишь немногие западные ученые предприняли исследования по традиционной китайской сексологии. Тем не менее этот предмет по необходимости привлекает внимание каждого человека, находящегося в браке, а китайская культура в особенности, ибо ее уникальная способность обьединять рациональное и романтическое предполагает много интересного в этом вопросе.
Лишь немногие западные ученые предприняли исследования по традиционной китайской сексологии. Тем не менее этот предмет по необходимости привлекает внимание каждого человека, находящегося в браке, а китайская культура в особенности, ибо ее уникальная способность обьединять рациональное и романтическое предполагает много интересного в этом вопросе.
Кроме благословенного Хенри Масперо, одним из величайших исследователей этого вопроса был Роберт ван Гулик (время от времени цитируемый в этой книге), с которым я впервые встретился в 1942 году, во время войны. Он прибыл в Чуньцин как посол Нидерландов, тогда как я был назначен советником по науке от британского посольства. Позднее, если память мне не изменяет, я выступил на его свадьбе с мисс Чжун Суфань, которая состояла в нашей миссии по научному сотрудничеству.
Еще позже, после войны, когда я увлекся даосизмом и его поисками продления жизни и бессмертия, мы имели длительную беседу, в ходе которой я убедился в том, что в сексуальной технике, описанной адептами даосизма, нет ничего от извращений и паталогии. Его собственное убеждение, основанное на глубоком знании литературы говорило, что сексуальная жизнь Китая в течении веков была замечательно здоровой, свободной от влияний садизма и мазохизма и имевшей замечательные возможности вариаций удовольтствия и взаимного удовлетворения. Настоящая книга всецело следует этой традиции.
Моя собственная копия величайшего труда по китайской сексологии «Чжуан Мей Цзинь Ань Цюнг Шу», изданная Че Дечу, была раскуплена, о чем я с удовольствием узнал от продавщицы книг из Пекина в 1953 году. После этого я вновь занялся изучением этих вопросов, так как важная или «внутренняя душевная» часть китайской мудрости имеет большую связь с сексуальными делами, изучение которой вне всякого сомнения, способно продлить жизнь и достичь по возможности материального бессмертия.
В 1972 году новый свет на данный предмет пролила книга моего друга из Стокгольма Чжань Чжунланя (Колан Чжань), чью книгу по китайской и всеобщей сексологии я рекомендую читателю. С соответствующим знанием и умением он нашел слова, обьясняющие мужчинам и женщинам современного мира, как мудрость китайской культуры проявилась в сердечных делах, любви, сексе. Хотя он посвятил большую часть книги техническим вопросам, она направлена против «расширенной мудрости», пугающей западных людей, основанием которой служит убеждение китайцев, что нет разницы между священной и мирской любовью. Эти вещи необходимы всем и всюду.
В своей популярной книге «Страх полета» феминистка Эрика Йонг размышляет: «... Однако большая проблема в том, как совместить наш феминизм с неприемлемой жаждой мужского тела. Это не легко. С другой стороны, чем старше вы становитесь, тем яснее видите, что мужчины по существу страшатся женщин. Иногда тайно, иногда открыто. Что может быть более мучительно, чем освобожденная женщина рядом с мягким половым членом? Все величайшие исторические события затемнены этим сравнением двух квинтэссенциальных вещей: вечная женщина и вечный мягкий половой член.» Она продолжает: «Это основное неравенство, которое иногда не может быть разрешено: хотя мужчина имеет чудесную дополнительную привлекательность под названием пенис, но женщина имеет чудесный клинышек на любую погоду. Ему не мешают ни буря, ни дождь со снегом, ни ночная тьма. Он всегда здесь, всегда наготове. Совершенно ужасно, если вдуматься. Неудивительно, что мужчины ненавидят женщин. Неудивительно, что они создали свой миф о женском неравенстве.» Я не мог согласиться со словами: «Все величайшие исторические события затемнены этим сравнением...», но почувствовал, что слишком быстро отбросила она надежду, сказав: «... Которое никогда не может быть разрешено.» Даоисты древности нашли путь тысячи лет назад. Фактически теперь этим пользуются многие даоисты и некоторые удачливые недаоисты во всем мире. К сожалению, это знание еще никогда широко не распространялось – данная книга должна помочь восполнению недостатка.
В предисловии я также хотел бы ответить на два важных вопроса. Однажды утром зимой прошлого года на своей прекрасной южной вилле во Франции известный писатель Лоуренс Даррел заметил, что я должен рассказать, как я стал даоистом и что побудило меня написать книгу.
Следующие строки – вспышка идеализма, рожденная ищущим во «внешнем» умом романиста.
Мать делает больше, чем просто дает ребенку жизнь. Она имеет наибольшее формирующее влияние, определяет для добра или зла будущее своего ребенка, для радости или горесного саморазрушения.
В этом отношении мне повезло очень. Моя мать была женщиной большого понимания, энергии и сочувствия. И, хотя я не понимал этого в течение многих лет, наиболее естественным даоистом из когда-либо встреченных мною.
