Философия философии полностью

Не существует никакого принципиального различия между континентальной и англо-американской биологией или физикой. Науки, и особенно естественные науки, в гораздо меньшей степени, чем философия, подвержены конфликтам между различными традициями, частично завязанными на географию. Многие – пожалуй, почти все – современные философы предпочли бы избавиться от разделения на континентальную и аналитическую философию, но в нынешнем философском мире это разделение пока еще настолько сильно, что его невозможно обойти вниманием в книге, претендующей на описание более или менее полной картины. Противостояние континентальной и аналитической философии влияет на процесс обучения студентов, найма университетских преподавателей, выпуск философских журналов и восприятие новых работ по философии. И хотя многие профессиональные философы сходятся во мнении, что это противостояние сомнительно и не идет на пользу делу, оно по-прежнему многое решает. Объясняя суть своей работы, философ едва ли сможет обойтись без терминов «континентальная философия» и «аналитическая философия», поскольку именно они сформировали современный философский ландшафт. Вместе с тем различие между этими двумя традициями трудно объяснить непосвященным. Человеку со стороны трудно будет понять, вокруг чего разгорелся сыр-бор.

А временами дело доходило до настоящих скандалов: когда Деррида получил звание почетного доктора философии Кембриджского университета. В газете The Times от 9 мая 1992 года было напечатано обращение, призывающее руководство университета пересмотреть свое решение. Под обращением подписались многие выдающиеся философы, в том числе Куайн. Решение университета о присвоении звания критиковали в первую очередь потому, что работы Дерриды не имели в философии такого большого веса, как в других дисциплинах, так как не соответствовали «принятым стандартам ясности и убедительности», а также потому, что «стиль изложения в его работах затрудняет понимание», а те места, которые все-таки можно понять, «либо банальны, либо неверны». Тот факт, что это обращение было опубликовано в ведущей британской газете, говорит о весьма напряженном противостоянии традиций, в ходе которого лидер одной из традиций (Куайн) утверждает, что ведущий представитель другой традиции вовсе не заслуживает права называться философом.

Велико искушение заявить, что раскол между континентальной и аналитической философией оказался гораздо глубже, чем различие между любыми другими традициями и школами в истории философии. Представители различных школ и раньше испытывали разногласия по многим вопросам, но у них, по крайней мере, было общее основание и принципиальное согласие в том, что касается терминологии, постановки проблем, методов исследования и т. п. Эмпирики и рационалисты хотя бы могли вести между собой дискуссию о своих разногласиях касательно источника знания. Между Англией и континентальной Европой постоянно происходил обмен идеями. Локк подвергался влиянию Декарта и Мальбранша, в свою очередь оказывая большое влияние на французскую философию. Лейбниц посвятил целую книгу критике идей Локка. Юм основательно изучил работы Бейля, а Кант и Гегель сыграли большую роль в развитии как английского идеализма (Грин, Брэдли), так и американского прагматизма (Пирс, Дьюи).