По наблюдению В.В. Зеньковского, хотя в «Философии имени» само слово «Бог» и не встречается, ее «фразеология начинает выдавать религиозную установку – религиозный смысл исходной интуиции у Лосева» [Зеньковский 1991: 138, 142]. Зеньковский прямо указывает на связь «Философии имени» с конкретной богословской темой, актуальной для философско-богословской мысли начала XX в., а именно с проблемой Имени Божия. И утверждает, что «для сближения Лосева с этим течением есть очень много данных» [Там же: 140 – 141][10].
Предположение исследователей об имяславских истоках «Философии имени» подтверждал позднее и сам А.Ф. Лосев. По воспоминаниям В.В. Бибихина, Лосев в одной из бесед в 70-е гг. прямо говорил:
«И моя „Философия имени“, если сказать искренно, была написана под влиянием имяславцев… я с ними был знаком. Они предупреждали, что если Россия перестанет почитать Имя Божие, то погибнет» [Лосев 1997: 518].
В воспоминаниях об о. П. Флоренском А.Ф. Лосев упоминал и о своем участии в осмыслении основной формулы-максимы этого спора:
«Да, это замечательное явление. Ему не дали хода… это ведь на Афоне, на Старом Афоне началось движение, что Имя Божие есть Сам Бог… Но вот Флоренский резко встал на точку зрения имяславцев. И я… тоже разыскивал более точных формулировок этого православия и христианства… Это нужно совершенно открыто сказать» [Лосев 2001б: 187].
В «Философии имени» содержатся прямые и косвенные свидетельства о связи данной книги с проблемой имяславия. Так, в конце параграфа 13 текста автор прямо именует свое феноменолого-диалектическое учение ономатодоксией, не упоминая, однако, в примечаниях к тексту данной книги специальной литературы, посвященной этой теме [Лосев 2016: 122]. Термином «ономатодоксия» А.Ф. Лосев в своих работах называет имяславие, и именно «православное имяславие»[11] – духовно-опытное учение об Имени Божием и его почитании, расширительно понимаемое им как учение о реалистичности и онтологичности имени и слова. Имяславие здесь, собственно говоря, даже не зашифровано, а просто наименовано на философском языке А.Ф. Лосева.
В тексте «Философии имени» содержатся и многочисленные косвенные свидетельства о связи данной книги с проблемой имяславия. Это, во-первых, время ее написания. По словам самого автора, данная книга была написана им еще летом 1923 г. Причем уже тогда она была «только резюме долгих размышлений о природе имени и означала их фиксацию и тем самым некое завершение» [Лосев 2016: 38]. Известно также, что в 1923 г. А.Ф. Лосев посылает свои богословские тезисы имяславия о. П. Флоренскому с просьбой поправок и дополнений. Он упоминает при этом о существовании и специальных философских тезисов имяславия. А.Ф. Лосев обсуждает проблемы имяславия в это время также и с самими непосредственными участниками Афонского спора – афонским монахом Иринеем и афонским же архимандритом Давидом (Мухрановым).
Об имяславском контексте книги свидетельствуют также выбор ее названия (с содержательной точки зрения, она могла бы быть названа равным образом и «Философия слова»), а также общий подход к пониманию имени. Так, центральный тезис книги о том, что «имя – как максимальное напряжение осмысленного бытия вообще – есть также и основание, сила, цель, творчество и подвиг также и всей жизни, не только философии» [Там же: 176] коррелирует с интерпретацией Имени Божия в богословских тезисах, посланных, как мы уже говорили, А.Ф. Лосевым в 1923 г. о. П. Флоренскому. В этих тезисах Имя Божие определяется как «всемогущая Сила существа Божия», «полнота совершенства существа Божия», как «бесконечная цель для стремления твари к Богу» [Лосев 2009: 65 – 66], т.е. как путеводитель к спасению и жизненному подвигу продвижения по этому пути. Отмеченный тезис из «Философии имени» коррелирует с формулировками философских тезисов имяславия, где утверждается:
«1) Имя сущности есть энергия сущности;
2) Имя сущности есть цель (телос) инобытия;
3) Имя сущности есть… магическая стихия сущности» [Лосев 1994: 231].
