Философия имени полностью

С. 77.^**** «Имя, слово вещи, есть разумеваемая вещь, в разуме явленная вещь, вещь как разум и понятие, как сознание и, следовательно, – разум, понятие и сознание как вещь».

В первой части данного фрагмента – утверждении «имя, слово вещи, есть разумеваемая вещь» – на философском языке (в расширительном истолковании применительно к имени вообще) выражена исходная богословская формула исторического имяславия «Имя Божие есть Бог», истолкование и обоснование которой составляет центральную задачу философии имяславия. Слово «разумеваемый» означает здесь, что речь идет только об «умном» отождествлении имени и вещи, а не о субстанциональном, как это приписывали имяславцам их противники. Этот момент об умном тождестве имени (слова) и вещи особо подчеркивается во второй части данного фрагмента – радикальным тезисом монизма о вещи как разуме (и понятии) и разуме (и понятии) как вещи. Для Лосева-диалектика характерно представление тождества как динамической реальности, как тождества развернутого, как пути к полноте отождествления. В «Философии имени» это достигается через восхождение имени к идее (в гипер-ноэзисе). В первых вариантах обоснования имяславия и построения ономатодоксии А.Ф. Лосев шел по пути прямого отождествления имени и идеи, а также идеи и энергии. См.:

Другими словами, – он шел по пути обоснования исходной формулы исторического имяславия «Имя Божие есть Бог». В других вариантах обоснования А.Ф. Лосев, как и другие философы имяславия (и прежде всего П.А. Флоренский), шел по пути философской схематизации и обоснования развернутой формулы имяславия «Имя Божие есть Бог, но Бог не есть имя», где, наряду с центральным для имяславия акцентированием момента тождества имени и вещи, подчеркивается момент несводимости вещи во всей ее субстанциональной полноте к имени.

С. 77.^***** «Так воздвигается величественное здание диалектики, принципиально отождествляющей знание и бытие…».

В вúдении А.Ф. Лосева, единое Бытие, или «окружающий нас мистико-символически-мифологический мир» (Очерки античного символизма и мифологии. С. 113, 486), предстает в трех своих ликах: 1) как бытие реальное (пространственно-временное существование), 2) бытие идеальное (первобытно-единая цельность качества и формы, бытия и сознания) и 3) бытие личное («единство, объемлющее в себе два первых вида бытия – как новая цельность и нераздельность») (Личность и Абсолют. С. 15). Позже Лосев будет говорить о конкретных видах бытия – бытии идеальном и социальном, органическом и эйдетическом (Очерки античного символизма и мифологии. С. 235, 645, 707). См. также концепцию бытия в найденной в архиве А.Ф. Лосева работе «Бытие, его сверхлогические, логические и алогические элементы (диалектика)», принадлежащую или самому Лосеву, или, скорее всего, судя по специфике стиля, B.Μ. Лосевой (Начала. 1994 № 2 – 4. Абсолютный миф Алексея Лосева. C. 3 – 25).

С. 77.^****** «Они (т.е. сознание и бытие. – В.П.) не влияют друг на друга, но они – изначально тождественны».

Диалектика, в понимании А.Ф. Лосева, есть абсолютный монизм, утверждающий «тождество идеи и вещи» (Очерки античного символизма и мифологии. С. 619) и рассматриващий бытие и сознание как «абстрактные стороны одного и того же живого тела культуры» (Форма. Стиль. Выражение. С. 340). Как замечает Лосев: «„Сознание“ и „бытие“ не просто тождественны. Они – едины, а стало быть, и как-то различны. Это – аксиома диалектики» (Там же. С. 417). А.Ф. Лосев так разъясняет смысл данного тезиса: