В рассуждении А.Ф. Лосева о соотношении части и целого явно улавливается мотив всеединства, по которому все существует во всем и каждая вещь есть частичное проявление всего мира в целом. В формулировке С.С. Хоружего, всеединство есть категория онтологии, обозначающая «принцип внутренней формы совершенного единства множества» (Хоружий С.С. После перерыва: Пути русской философии. С. 33). Согласно этому принципу, «все элементы такого множества тождественны между собою и тождественны целому, но в то же время не сливаются в неразличимое и сплошное единство, а образуют особый полифонический строй», или, по выражению С.Л. Франка, цитируемому С.С. Хоружим, «транс-рациональное единство раздельности и взаимопроникновения» (Там же). Учение о всеединстве А.Ф. Лосев считал в логическом плане неопровержимым и разделял его на протяжении всего своего творческого пути (Лосев А.Ф. Страсть к диалектике. С. 15; Джохадзе Д.В. Алексей Федорович Лосев (Краткий очерк жизни и деятельности) // А.Ф. Лосеву: К 90-летию со дня рождения. Тбилиси, 1983. С. 24).
С. 83 – 84.* «Весь физический мир… есть слово и слова… Это – затвердевшее, окаменевшее слово и имя, остывшее и обездушенное. Но оно хранит в себе природу, хотя и распавшуюся, истинного слова и только ею и держится».
В философском синтаксисе А.Ф. Лосева слова «держится» и «держит» употребляются в диалектико-мифологической конструктивной процедуре порождения для обозначения взаимоотношений (взаимозависимости) «порождающего» и «порождаемых» моментов (элементов) в конструктивном процессе. Слово «держится» означает, что порождаемый элемент имеет нечто своим истоком в порождающем процессе, восходит к нему, определяется им, «причастен» ему. Этот смысл понятия «держится» эксплицитно выражен в следующей характеристике числа у А.Ф. Лосева:
«Число – исток и начало всякого различения и разделения, т.е. принцип самой категориальности. Поэтому вся система категорий порождается и держится числом» (Хаос и структура. С. 110 – 111).
Соответственно, в слове «держит» подчеркивается активный характер этого истока, который в этом случае видится как «держащий» все последующие моменты конструктивного развертывания и все построение в целом. См.: «…сверх-сущее Одно держит всю тетрактиду» (Личность и Абсолют. С. 425).
С. 85.* «Слово есть в этом смысле некоторый легкий и невидимый, воздушный организм, наделенный магической силой что-то особенное значить, в какие-то особые глубины проникать и невидимо творить великие события».
Немецкий исследователь Μ. Хагемейстер отмечает специфически русскую составляющую лосевской мысли, связанную с развитием представлений о магии слова в русском символизме (Хагемейстер Μ. [О Лосеве] // Литературная учеба. 1988. № 1. С. 159). По С.Л. Франку, философия имени А.Ф. Лосева «имеет явные точки соприкосновения с идеями Флоренского о „магии слова“ и, очевидно, вышла из того же круга идей» (Франк С.Л. Новая русская философская система // Алексей Федорович Лосев: Из творческого наследия. Современники о мыслителе. Μ., 2007. С. 515). По концепции о. П. Флоренского, имя мистично (тождественно именуемому) и «магично» (тайнодейственно). Рассмотреть, «кáк именно и почему слово мистично, это значит уяснить себе, каков смысл учения, по которому слово есть знаменуемая им реальность» (Флоренский П.А. Сочинения. В 2 т. Т. 2. У водоразделов мысли // Приложение к журналу «Вопросы философии». Μ., 1990. С. 253). Соответственно, рассмотреть, «в чем магичность слова, значит понять, как именно и почему словом можем мы воздействовать на мир» (Там же. С. 252 – 253). Такое же мистико-магическое толкование имени характерно и для ономатодоксии А.Ф. Лосева.
С. 86.* «„Многое“ и „все“, т.е. все части, не есть целое, ибо каждая из многих частей ничем не свидетельствует о целом, и есть только то, что она есть. Если так, то и в целом нет ничего, чего не было бы в частях. Тем не менее, целое есть то, чего нельзя вывести из отдельных частей».
Отметим некоторые диалектико-феноменологические максимы А.Ф. Лосева о соотношении части и целого:
«…отношение частей к целому везде в выражении различно»
и
