«признаком последней допустимой сложности предмета является вмещение им в себя своего смыслового (а не просто субстанциального) инобытия. Вмещение дальнейшего инобытия будет уже разрушением и переходом в иную предметность» (Там же).

С. 175.** «Имя есть высшая точка, до которой дорастает первая сущность, – с тем, чтобы далее ринуться с этой высоты в бездну инобытия».

По замечанию В.В. Зеньковского, эта «чисто метафизическая формула до конца дорисовывает то, как понимает Лосев Имя, которым бытие „именуется“ и потому „светится“» (Зеньковский В.В. История русской философии. Т. 2. Ч. 2. С. 141).

С. 176.* «Имя есть та смысловая стихия, которая мощно движет неразличимую Бездну».

Бездна здесь – аналог апофатического начала. А.Ф. Лосев характеризует мифологему-категорию «Сердце» как

«абсолютную неохватную сверх-интеллигентную бездну, которая есть такая полнота Света, что он уже теряет всякие границы и формы, всякое различение и расчленение, и, таким образом, превращается в некий пресветлый Мрак» (Миф. Число. Сущность. С. 278).

С. 176.*** «Имя есть та смысловая стихия, которая мощно движет неразличимую Бездну к Числук Экстазу умному».

В комментируемом фрагменте диалектико-феноменологического описания имеется две части. В первой части, описывающей путь от Бездны к Мифу, речь идет о самооткровении-самоименовании первосущности (философский аналог Божества). Во второй части, описывающей путь от неживого Тела к Экстазу умному, дается диалектико-феноменологическое представление исихастского опыта умного молитвенного восхождения к единению с Богом и реальному обожению. Переход к написанию с прописной буквы символизирует собой в этом тексте переход от чистой диалектики к мифологии, т.е. к этапу диалектического выведения мифологем. Мифологемы-реалии (Бездна, Число, Эйдос, Символ, Миф, Тело, Раздражение, Ощущение, Организм, Мысль, Воля, Чувство, Сверх-интеллигенция = Гипер-Ноэзис, Экстаз умный) – уже не чистые диалектические конструкции, а диалектико-мифологические аналоги соответствующих реалий православно-христианского духовного опыта и миропредставления. В данном фрагменте запечатлевается основная линия продвижения философской мысли А.Ф. Лосева, направленной на отождествление «диалектики» и «мифологии» как завершающей стадии конструктивного движения. И, по признанию самого Лосева, в ходе такого конструирования временами он сам не мог понять, погружен ли он «в холодное электричество прокло-гегелевских утончений или в страстные видения ареопагито-шеллинговой мифологии» (Форма. Стиль. Выражение. С. 332). О диалектическом осмыслении подобной ситуации см.: Очерки античного символизма и мифологии. С. 487 – 489.

С. 176.**** «Только в свете всецелого и не тронутого инобытием Имени понятными делаются все эти частичные проявления Имени в инобытии».

Имя с прописной буквы означает здесь, как и в других имяславских работах А.Ф. Лосева, Имя Божие в его богословском или же философском смысле. По интерпретации А.Μ. Камчатнова,

«употребление слова „имя“ с прописной буквы указывает на то, что понимание вещью самой себя есть ее собственное имя, т.е. такое имя, какое она сама себе дает» (Камчатнов А.Μ. Указ. соч. С. 86).

С. 176.***** «Так и мы хотим уразуметь, что такое Имя само по себе…».

Имя само по себе есть, по-видимому, имя перво-сущности, или диалектико-мифологический аналог Имени Божьего, по образу которого существует, по А.Ф. Лосеву, и наше человеческое слово и имя. См. следующий интерпретирующий контекст из «философских тезисов» имяславия:

Перейти на страницу:

Похожие книги