Начнем с общей характеристики эпохи, к которой относятся начало их научной деятельности. В 1815 г. после второго и окончательного отстранения Наполеона во Франции вновь утвердились Бурбоны. Французским королем стал брат обезглавленного Людовика XVI Людовик XVIII. Вместе с ним к власти во Франции вновь пришло дворянство. Конечно, социально-экономический строй страны не претерпел изменений. Франция, ставшая в годы революции страной буржуазной, ею и осталась. Дворянство было вынуждено считаться с интересами буржуазии, однако к власти последнюю не допускало. Буржуазию это не устраивало. Она повела борьбу за власть, в ходе которой опиралось на поддержку широких масс населения.
Политическая классовая борьба с неизбежностью сочеталась с идеологической. Идеологи дворянства оправдывали его претензии на политическую власть. И для этого обращались к истории. Была воскрешена концепция, которая в свое время была изложена в работе графа Анри де Буленвилье (1658 —1722) «История древнего правительства Франции» (1727), в которой права дворян обосновывались тем, что они были потомками франков, завоевавших страну и подчинивших себе ее коренных обитателей.
Граф Франсуа Доминик Рене де Монлозье (1755 — 1838) в книге «О французской монархии» (1814) рассматривал борьбу третьего сословия против дворянских привилегий как бунт рабов против их законных хозяев, а результат этой борьбы как узурпацию законных прав дворянства. «Порода вольноотпущенных, — писал он, обращаясь к буржуазии, — племя рабов, освобожденных из рук наших, народ данников, народ новый! Это вам было даровано свобода, вам, а не нам, благородным; для нас все существует по праву, для вас все по милости».74 Цит.: Виппер Р. Очерки исторической мысли в XIX веке и первая историческая формула борьбы классов // Мир божий. 1900. № 3. С. 252.
Идеологи буржуазии приняли вызов. Целая плеяда блестящих историков обратилась к прошлому страны с тем, чтобы обосновать претензии именно этого класса на политическое господство. «В 1817 г., — писал О. Тьерри, — я начал в книгах по истории искать доказательств и аргументов в подтверждение моих политических взглядов».75 Цит.: История философии. Т. 3. М., 1943. С. 424.Особое внимание было уделено детальному исследованию того периода истории Франции, когда дворянство было отстранено от власти, т.е. эпохи Великой революции. И когда люди, которые сами были активными участниками классовой борьбы, начали изучать ход революции, то им бросилась в глаза, что в эту эпоху вся страна раскололась на два лагеря, которые вели между собой борьбу не на жизнь, а на смерть. И было совершенно ясно, что от исхода этой борьбы зависела судьба Франции.
Сразу же возникал вопрос о том: возникли ли эти две силы только в ходе революции или они существовали и раньше. И когда историки эпохи Реставрации под таким углом зрения подошли к историческому материалу, то ответа на него долго искать не пришлось. Можно было только удивляться тому, как историки этого раньше не замечали. Эти две общественные силы, эти два общественных класса существовали в течение всей истории Франции. И на протяжении всего этого времени между ними шла, то обостряясь, то принимая более умеренные формы, непрерывная борьба.
«Революция и контрреволюция, новая Франция и Старый режим, — писал Ф. Гизо, — это те две силы, которыми мне хотелось бы определить соответствующую ситуацию со времен Реставрации и вплоть до сегодняшнего дня. Других целей я не ставил в этом сочинении. Прежде всего, следовало бы, таким образом, обозначить эти две силы и определить общий и определяющий характер их взаимоотношений. Его я усматриваю в войне, то публичной и кровавой, то в дальнейшем и чисто «политической», которая велась в ходе становления нашей монархии, с одной стороны, дворянством и духовенством, а с другой — третьим сословием. Революция мне казалась исходом этой войны, то есть окончательной победой третьего сословия над дворянством и духовенством, которые долгое время владели Францией, да и самим третьим сословием».76 Guizot F. Du gouvernement de la France depuis la Restauration et du ministère actuel. Paris, 1821. P. V-VI.
