Одна из попыток обосновать естественность и незыблемость капиталистических отношений была предпринята в самое последнее время в нашей стране известным «демократическим» т.е. буржуазным, публицистом Львом Михайловичем Тимофеевым в целом ряде сочинений, прежде всего в книге «Институциональная коррупция. Очерки теории» (М., 2000). Суть его рассуждений довольно проста. Всегда, в любые эпохи людям был присущ совершенный одинаковый здравый смысл. «Здравый смысл, — пишет автор, — это неуловимое, но фундаментальное свойство личности, приводящее ее — и обеспечивающее принадлежность — к очевидному всеединству человечества, всеединому опыту человечества. Этот опыт не знает временного фактора. Он метафизичен и абсолютен. Он единожды и навечно дан Господом — на всю историю человечества».95 Тимофеев Л. Институциональная коррупция. Очерки теории. М., 2000. С. 171.
Этот здравый смысл с неизбежностью требует строго определенных отношений — отношений даже не просто частной собственности, но рыночных, капиталистических. Большевики, взяв власть в 1917 г., силой, путем репрессий навязали российскому обществу совершенно чуждую здравому человеческому смыслу коммунистическую доктрину и тем оторвали его от исторического опыта человечества. Но здравый смысл все равно восторжествовал — в форме теневой экономики, коррупции. Поэтому коррупция в российском обществе должна не осуждаться безоговорочно, как это делается, а «рассматриваться как явление положительное разумное, как проявление здравого смысла в экономическом поведении человека».96 Там же. С. 7.Нетрудно понять реальные истоки концепции Л.М. Тимофеева. Они диктуются стремление оправдать современную коррупцию и современных российских коррупционеров. Последние — не преступники, а носители общечеловеческого здравого смысла. Поэтому они достойны не осуждения, а прославления.
Нельзя не обратить внимание и на то, насколько деградировали взгляды современных защитников вечности капитализма. Если А. Смит искал естественные причины для существования рыночных отношений, то Л.М. Тимофеев апеллирует к богу, что выводит его концепцию за пределы науки.
Возвращаясь к классикам британской политической экономии, замечу, что даже Д. Рикардо, который жил уже в то время, когда в Англии развернулось движение луддитов, не пожелал заметить классовой борьбы между буржуазией и пролетариатом. Этому помешала его классовая ограниченность. Но в Великобритании его времени были и такие мыслители, в том числе и среди экономистов, которые стояли на иной позиции. Именно они открыли классовую борьбу в капиталистическом обществе. Но произошло это не сразу.
К открытию социальных классов обществоведческая мысль двигалась различными путями. Французские историки эпохи Реставрации пришли к открытию общественных классов через исследование буржуазных революций и социальной борьбы в феодальном обществе. А. Смит и Д. Рикардо открыли общественные классы в процессе изучения экономических отношений капиталистического общества, прежде всего существовавших в нем отношений распределения.
Еще одну группу английских обществоведов привели к открытию общественных классов попытки решить ставшую в конце XVIII — начале XIX необычайно актуальной проблему нищеты. Она стала животрепещущей потому, что начиная со второй половины XVIII в. в Англии шел нарастающий процесс абсолютного обнищания самых широких масс населения. И естественно, что перед мыслителями самых разных направлений вставал вопрос, откуда берется нищета, почему она нарастает и как с ней покончить или, по крайней мере, как ее смягчить.
Проблемой нищеты занимались многие, включая А. Смита. Но одним из первых сделал ее предметом особого исследования английский мыслитель Джозеф Таунсенд (1739 — 1816). Он посвятил ей работу «Исследование законов о бедных доброжелателем человечества» (1786).
Д. Таунсенд, пожалуй, был первым, кто попытался объяснить социальные институты исходя из принципа борьбы за существование и выживание сильнейших. В животном мире численность животных того или иного вида должна соответствовать количеству пищи, необходимой для их прокормления. Если ресурсов не хватает, то начинается внутривидовая конкуренция. Слабые гибнут, самые сильные и активные выживают.
То же самое имеет место и в человеческом обществе. «Количество пищи, — пишет Д. Таунсенд, — вот что регулирует численность человеческого вида ».97 Townsend J. Dissertation on the Poor Law by a Well-Wisher of Mankind: Berkeley, Los Angeles, London, 1971. P. 38.Этот закон — универсален, он действует на всех ступенях развития общества. Он определяет и численность населения, и приводит к разделению людей на бедных и богатых.
