Вот, например, мнение крайне прозападно настроенного военного обозревателя П. Фельгенгауэра. «По сути, однако, — пишет он, — получилась филькина грамота в три страницы длиной. В то время как, скажем, договор СНВ-1 — это сотни страниц мелкого шрифта с техническими приложениями, определяющими порядок и график сокращения конкретных систем, меры проверки, методы подсчета боеголовок и т.д. Новый «договор» состоит из сравнительно большой преамбулы, которая содержит словесную шелуху о том, что стороны осознают свою ответственность перед человечеством» и т.д. Собственно договор — страничка текста, в котором сказано, что к 2012 году США и Россия оставят себе по 2200 — 1700 боеголовок вместо нынешних 5000 — 6000. Но нет ничего о том, какие конкретно системы и когда будут сокращены, каков механизм подсчета боеголовок. О проверке соглашения лишь упомянуто, что до 2009-го будет использоваться механизм инспекций на местах из договора СНВ-1. Но потом срок действия договора СНВ-1 кончится, а что дальше — неизвестно. Поскольку нет метода подсчета боеголовок и нет определения, что такое «одна боеголовка», можно, скажем засчитать ядерную подлодку, способную нести почти 500 боезарядов, в качестве одной или 10 «боеголовок», если заряды временно снять и складировать. По сути американцы (как, впрочем, и Россия) смогут сформировать свою наступательную ядерную триаду так, как сочтут нужным, и новый договор их никак не связывает. К 2012 году США будут иметь не 2200, а, по оценкам американских специалистов, 4500— 4600 реальных боевых блоков, либо уже развернутых, либо готовых к развертыванию в два-три недели. У России к тому времени хорошо если останется 1500».491 Фельгенгауэр П. Зачем мы делали ракеты // МН. 2002. № 19.
К этому добавлю лишь, что ни о каком обязательном уничтожении снятых боеголовок в договоре нет и речи. Каждая сторона вольна ими распоряжаться: может уничтожить, а может складировать. И другие специалисты считают, что для постановки снятых боеголовок нужны не месяцы или недели, а дни и даже часы.492 Издевательством над здравым смыслом // НО. 2002. № 17.
Чтобы заставить Россию смириться с расширением НАТО на восток, ей бросили подачку. С огромной помпой 28 мая 2002 г. на итальянской военной базе близ Рима была подписана Декларация (именно декларация, а не договор) «Отношения Россия-НАТО: новое качество», согласно которой создается совет Россия-НАТО («двадцатка»). Наша рептильная «демократическая» пресса по этому поводу подняла шум до небес: Россия получает возможность равноправного участия в принятии и исполнении решений этой организацией и даже право вето. Реально же Россия получает право голоса при обсуждении узкого круга вопросов, не имеющих принципиального значения. Все же важнейшие проблемы, как и прежде, будут обсуждаться за закрытыми дверями, и решения по ним будут приниматься без участия России. В частности, Россия не сможет воспрепятствовать расширению НАТО за счет ее ближайших соседей. Поэтому даже такой ярый апологет путинской внешней политики как президент фонда «Политика» Вячеслав Никонов вынужден был отметить, что партнерство России с НАТО и ЕС напоминает «потемкинские деревеньки, в которых имеется в основном только пышный фасад».493 Никонов В. Только без забегания... // Труд. 01.06.2002.
На прошедшем сразу же после римской встречи 29 мая саммите Россия-ЕС было произнесено много пышных фраз о развитии всесторонних отношений между сторонами. Но как только дело дошло до конкретных вопросов, то выяснилось, в частности, категорическое нежелание западноевропейцев идти на какие-либо компромиссы по принципиальной для нашей страны проблеме транспортных связей Калининградской области с остальной территорией России.
Это вынудило даже такую прозападную газету как «Время новостей» опубликовать статью, в которой говорилось: «Процесс активного собирательства Соединенных Штатов Европы... запущен на полную катушку. Разумеется, без России. Военно-политические и экономические ставки слишком высоки для Запада, чтобы упускать период российской слабости и не удовлетворять свои самые нескромные геостратегические аппетиты. Реальное, т.е. в конкретных показателях, наше возрождение как великой державы... означало бы для процветающего Запада появление мощного конкурента, и не где-то в другой части глобуса, а здесь, под боком, со всеми вытекающими последствиями для давно поделенного рынка товаров, услуг, труда, технической специализации. Вот для чего, вернее от чего, и нужен есовский и натовский «заборы». Получается, что зрелой Европе с ее устоявшимся благополучием выгодно вести дело к тому, чтобы Россия подольше выкарабкивалась из трясины социально-экономических проблем, оставаясь на «нефтяной игле», строгой дозированности технологической подпитки и вообще на «жесткой сцепке», не позволяющей нарушать выбранную Западом дистанцию конкурентоспособности... С их стороны это не злой умысел. Это нормальная самозащита. Фактически — «профилактика» возрождения России».494 Виденко В. Европа на два дома // ВН. 03.06.2002.
