Эту идею активно поддержал Ленин, принявшийся за десять лет до своей смерти изучать диалектику Гегеля. Ленин настаивал, в частности, на том, что противоречия имеются не только в обществе и мышлении, но и в природе. В качестве примеров последних он приводил противоречие между плюсом и минусом в математике и противоречие между полюсами магнита в физике. Вопрос о том, как такого рода противоречия могут оказаться источником движения, существующего в природе, оставался, однако, совершенно неясным.
"Именно Энгельс изобрел суеверие, называемое диалектическим материализмом, - пишет Ю. Бохеньский. - Дело в том, что Маркс в зрелые годы перестал заниматься философией и даже (совершенно справедливо) осудил современную ему синтетическую философию. Однако в силу того, что сторонники марксизма вначале имели наибольший успех в Германии, где каждый гуру просто обязан быть философом, начались поиски "марксистской" философии, и, не зная ранних работ Маркса, люди уверовали, что марксистская философия изложена Энгельсом. Сегодня мы знаем, что это далеко не так и что многие взгляды Энгельса не согласуются с позицией Маркса" [2].
1 Бохеньский Ю. Сто суеверий. С. 89.
2 Там же. С. 89-90.
Бохеньский явно переоценивает роль исторической случайности в возникновении диалектического материализма. Философия коммунистического общества непременно должна была стать универсальной и охватывать не только общество и мышление, но и природу. Маркс мог отказываться от универсальной (синтетической) философии, но его философскую концепцию обязательно дополнили бы и сделали универсальной другие. Пример Ленина, занявшегося в 1908 г., когда партия большевиков оказалась в глубоком кризисе, философскими вопросами естествознания, хорошо показывает это. "Диалектика природы" Энгельса не привлекла ни немецких социал-демократов, ни А. Эйнштейна, написавшего на нее рецензию по их просьбе. Но изданная впервые в Советском Союзе в 1925 г., она сразу же стала настольной книгой советских философов. Вряд ли в марксистско-ленинской литературе, включая "Капитал" Маркса, есть произведение, которое цитировалось бы коммунистической философией чаще, чем эта фрагментарная и невнятная работа Энгельса.
Средневековая философия и коммунистическая философия совпадают, далее, в своем догматизме.
408
Как известно, Маркс часто был нетерпимым, но он не всегда воспринимал свою собственную систему как несомненно верную во всех деталях и часто был готов поступиться некоторыми положениями своей основной схемы развития общества. Он рассматривал эту схему скорее как оригинальную и глубокую точку зрения, чем как систему догм. Маркс даже приветствовал научную критику в свой адрес, старательно отделяя ее, однако, от "предрассудков". Во всяком случае в конце Предисловия к первому изданию "Капитала" он писал: "Я буду рад всякому суждению научной критики. Что же касается предрассудков так называемого общественного мнения... то моим девизом по-прежнему остаются слова "Следуй своей дорогой и пусть люди говорят что угодно!" [1]. Известно, что первые шесть рецензий, опубликованных на это издание "Капитала", были по договоренности с Марксом - написаны под разными псевдонимами Энгельсом. Две из этих рецензий были сдержанно критическими, против чего Маркс не возражал.
Энгельс был гораздо более догматичен и во многом способствовал тому, что теория Маркса впоследствии превратилась в непререкаемую догму. В частности, в своем предисловии к английскому изданию "Капитала" Энгельс писал, что "на континенте "Капитал" часто называют "библией рабочего класса". Вместо возражения против превращения "научного социализма" в новую религию Энгельс пытается доказать, что "Капитал" вполне заслуживает этого названия, поскольку "выводы, сделанные в "Капитале", с каждым днем все больше и больше становятся основными принципами великого движения рабочего класса" [2]. "Отсюда, - замечает К. Поппер, - остался только один шаг до охоты за еретиками и проклинания тех, кто сохраняет критический, т.е. научный дух - дух, который однажды вдохновил как Энгельса, так и Маркса" [3]. Этот шаг был без колебаний сделан Лениным. Сталин довел догматизацию марксизма до предела [4].
Догматизмом страдали не только обществоведы социалистических стран, но и зарубежные марксисты, как радикальные, так и умеренные. К примеру, Э. Бернс наивно полагал, что попытки противопоставить марксизму какие-то факты современной социальной жизни совершенно неприемлемы: "Опровержения... неизбежно искажают историю" [5].
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 11.
2 Там же. С. 33.
3 Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. С. 386.
