Философия истории полностью

Этими двумя важными мерами Григорий желал избавить церковь от зависимости и насилий. Но Григорий предъявил к светской власти еще и другие требования, а именно: все бенефиции для вновь назначенных на церковные должности лиц должны были доставаться лишь благодаря их рукоположению лицом, занимающим более высокую церковную должность, и только папа должен был располагать огромным имуществом духовенства. Церковь хотела как божественная власть господствовать над светскою, исходя из того абстрактного принципа, что божественное стоит выше мирского. Император должен был при своем короновании, производимом лишь папою, приносить присягу в постоянном _{354}повиновении папе и церкви. Целые страны и государства, а именно Неаполь, Португалия, Англия, Ирландия, очутились в ясно выраженной вассальной зависимости от папского престола.

Таким образом церковь получила самостоятельность: епископы созывали в различных странах синоды, и эти созывы являлись постоянной точкой опоры для духовенства. Таким образом церковь приобрела огромное влияние на светские дела: она присваивала себе право решать, кто должен быть государем, принимала на себя посредничество между державами во время войн и в мирное время. Ближайшим поводом, которым церковь пользовалась для этого вмешательства в светские дела, являлись браки государей. Часто бывало, что государи желали развестись со своими супругами, и для этого им нужно было разрешение церкви. Церковь пользовалась этим случаем, чтобы настаивать на своих других требованиях, шла таким образом все дальше и могла распространять свое влияние на все. При всеобщем беспорядке чувствовалась потребность во вмешательстве авторитета церкви. Благодаря установлению божьего мира достигалось прекращение распрей и действий, в которых выражалась личная месть, по крайней мере в некоторые дни и недели, и церковь поддерживала эти перемирия всеми теми духовными средствами, которыми она располагала, а именно: отлучением от церкви, интердиктом и другими угрозами и наказаниями. Но благодаря ее светским владениям у церкви устанавливалось в сущности чуждое ей отношение к другим светским государям и властителям. Она выступала против них как грозная светская держава и являлась таким образом прежде всего центром сопротивления всякому насилию и произволу. Особенно энергично она сопротивлялась насилиям против завещанных церкви имуществ, светских владений епископов; и если вассалы противопоставляли насилию и произволу государей насилие с своей стороны, они находили при этом поддержку со стороны папы. Но таким образом она сама лишь противопоставляла насилию и произволу такие же насилие и произвол и смешивала свои мирские интересы с интересами церкви как духовной, т.е. божественно-субстанциальной силы. Властители и народы хорошо различали это и усматривали во вмешательстве церкви мирские цели. Поэтому они поддерживали церковь, поскольку это было выгодно для них самих, но в других случаях не очень боялись отлучения от церкви и духовных средств. Всего менее уважали авторитет пап в Италии, и римляне всего хуже поступали с ними. То, что папы выигрывали таким образом, приобретая землю, имущество и непосредственное господство, они теряли благодаря тому, что уменьшались их престиж и уважение к ним._{355}