Философия истории полностью

Мы видели, что церковь, власть которой простиралась на все государства, и города, где впервые вновь начал устанавливаться правовой порядок, являлись силами, от которых исходила реакция против государей и династов. Затем против этих двух укреплявшихся властей началась реакция государей; император борется против папы и городов. Император признается главой христианской, т.е. светской, власти, наоборот, папа – главой духовной власти, которая однако также стала светскою. В теории представлялось бесспорным, что римский император является главою христианства, что ему принад_{364}лежит dominium mundi[43], что, так как все христианские государства входят в состав Римской империи, все государи должны подчиняться его законным и справедливым требованиям. Хотя сами императоры не сомневались в этом авторитете, они все же были слишком благоразумны, чтобы серьезно настаивать на нем; но все-таки они придавали такое значение пустому титулу римского императора, что всеми силами старались приобрести его в Италии и удержать его. В особенности Оттоны усвоили мысль о продолжении древнеримской империи и беспрестанно побуждали немецких князей к походам в Рим, причем князья часто покидали их, и им приходилось позорно отступать. Разочаровались и итальянцы, которые надеялись, что немецкий император избавит их от господства черни в городах или от насилий, повсюду совершаемых дворянством. Итальянские князья, призывавшие императора и обещавшие ему поддержку, снова оставляли его в безвыходном положении, и те, которые прежде ожидали спасения для отечества, затем выражали горькое сожаление по поводу того, что их прекрасные земли опустошались варварами, что их более высокая культура попиралась и что право, свобода обречены на гибель, после того как император изменил им. Особенно трогательны и глубоки те жалобы и упреки, которые делает императорам Данте.

Другим отношением к Италии, которое наряду с первым отношением главным образом побуждало великих швабов – Гогенштауфенов, к борьбе, было еще и стремление вновь подчинить государству ставшую самостоятельной светскую власть папы. Папский престол является светской державой и светским владением, и император предъявлял еще более высокое притязание на выбор папы и на ввод его в светское владение. Императоры боролись за эти права государства. Но в то же время сами они подчинялись как духовной власти той светской власти, против которой они боролись: таким образом борьба являлась вечным противоречием. Столь же противоречивы, как действия, при которых за примирением постоянно следовало возобновление враждебных действий, были и средства борьбы. Ведь та сила, пользуясь которой императоры боролись против своего врага, а именно князья, были в разладе с самими собой, так как они были одновременно подвластны в силу существовавшей между ними высшей связи как императору, так и его врагу. Главный интерес князей заключался именно в том же притязании на независимость от государства; они поддерживали императора, пока дело шло о пустом почетном императорском титуле, _{365}или в совершенно особых случаях, например в борьбе против городов, – они покидали его, когда серьезно ставился вопрос об авторитете императора против светской власти духовных лиц или других князей.