Философия красоты полностью

Что решит милиция, обнаружив на Зеркале кровь Айши? Почему-то Ник-Ник не сомневался в том, что кровь принадлежала именно ей. Правильно, они решат, что Аронов – убийца. А у него алиби нет, со всех требуют алиби, а у него нет. Вчера он напился, с самого утра проснулся с головной болью и мыслью о том, что неплохо было бы напиться до потери пульса, а ближе к обеду принялся осуществлять желание. Эльвирку, конечно, зря домой отправил, хоть какой-то свидетель, а теперь что?

Плохо. Все плохо, ужасно, отвратительно… Может, Лехина позвать? Пусть найдет приличного адвоката. Хотя, нет, рано, еще решат, будто Ник-Ник испугался. А чего ему бояться? Правильно, ему бояться нечего, он законопослушный гражданин, уважаемый человек и ничего плохого не сделал. Более того, как он мог забыть – его ведь тоже пытались убить! Пусть Лехин утверждает, что та попытка – неприятная случайность, что стреляли в Аронова гоп-стопники или наркоманы, которые хотели разжиться деньгами, но ведь был факт покушения. Был! Жаль, только не зафиксировали…

Аронов вылил мутную воду в умывальник и тщательно протер его тряпкой, вот теперь в Мастерской полный порядок. Да и Зеркало показывать не стыдно.

Поднявшись наверх, Ник-Ник налил себе коньяку, нервный сегодня день, очень нервный… Скорей бы вся эта беготня закончилась.

Повторный визит капитана Эгинеева прошел примерно так, как и предполагал Ник-Ник: вежливые извинения и не менее вежливая просьба показать зеркало. Пожалуйста, пусть смотрит, Аронову не жалко. Зеркало Химеры к вниманию милиции отнеслось с полнейшим равнодушием, оно выглядело тусклым и старым, о чем капитан Эгинеев ни преминул сообщить вслух. Он также поинтересовался стоимостью «этой штуковины». Ник-Ник охотно озвучил цифру, стоящую в страховом полисе, чем окончательно убедил мента в полной законопослушности Зеркала. Волшебные вещи и страховка как-то слабо увязывались между собой, кроме всего прочего, капитан Эгинеев в мистику не верил. Ну и Господь с ним.

Гораздо больше Аронова удивила просьба мента о «беседе в частном порядке» с Химерой. Зачем ему Ксана? Ну да пусть беседует, все равно она ничего не знает, а Шерева Лехин уберет на время. Шерев куда опаснее, алкоголик и трепло, насочиняет сказок, а им с Лехиным потом расхлебывай. Нет, к менту Шерева пускать нельзя, во всяком случае пока. А Химера… ну если этому Эгинееву хочется поговорить с Химерой, то почему бы и нет.

Ксана – девочка смекалистая, сообразит, как надо себя вести, да и с ментом дружить надо, а то мало ли что… у нее богатая фантазия.

Что до зеркала… Аронов уже почти решился продать его. Только портрет допишет и продаст.

– Господи, поверить не могу, что все закончилось. – Адетт зябко куталась в меховой палантин. – Я ужасно замерзла, неужели нельзя было сделать все побыстрее? Погода просто кошмар! Не удивлюсь, если это Алан постарался испортить мне день.

– Алан умер. – Осторожно заметил Серж, пытаясь понять: шутит Адетт, или и вправду считает, что покойный супруг способен делать гадости и с того света.

– Конечно, я знаю, что Алан умер. Ему давным-давно следовало умереть, будь в нем хоть капля мужества, он бы не опустился до такой смерти. Господи, а если я заболею? Это ужасно! Почему Мика и Франц остались дома, а я вынуждена была тащится на кладбище! Они же дети Алана, такое неуважение к отцу…

– А ты – жена.

– Вдова. – Поправила Адетт. – К счастью, уже вдова. Надеюсь, они догадались растопить камин… впрочем, о чем это я, даже если и догадаются, то не сделают. Они меня ненавидят. Скажи, Серж, что я им сделала, чтобы заслужить эту ненависть?

– Ну… Вышла замуж за Алана и прибрала к рукам его деньги, заставив бедных деток самим зарабатывать на пропитание.