– Прошлый раз ты бросил меня, Серж. А твоя мать вышвырнула меня из дома. На следующий же день после свадьбы, пока ты спал с молодой супругой в супружеской постели, освященной и благословенной, она заявилась в сопровождении пятерых слуг. Вернее даже не слуг, наемных бандитов, где она их только нашла? И подарила им меня. Хочешь, расскажу, как я жила все эти годы? Чем зарабатывала? Николай сделал меня своей любовницей, иногда бил, иногда дарил платки и платья, заставлял воровать и порой подсовывал богатым людям в качестве любовницы, чтобы я могла посмотреть дом. Я донесла на него и Николая повесили. Это был самый счастливый день в моей жизни… Знаешь, я мечтала вернуться к тебе, мечтала отомстить за все унижения и брошенного ребенка. Радовалась, когда представляла, как ты будешь умолять о пощаде, но не смогла. Я не могу убить тебя, Серж Хованский. Я люблю тебя, ты говоришь, что тоже меня любишь, так зачем притворятся? Есть шанс, неужели мы не воспользуемся? Неужели жизнь со мной настолько противна тебе?
– А Стефания?
– Ей придется умереть. Ей не будет больно, обещаю. Но она умрет в любом случае, тебе нужно лишь выбрать между веревкой и ядом. Это очень хороший яд, Серж. Мне его подарила одна цыганка. – На ладони Ады лежит пузырек, круглый, смешной пузырек из белого стекла, сквозь которое просвечивает коричневая жидкость.
– Одна капля и человек заболевает, болезнь длится долго, очень долго, но это лишь отсрочка, смерть придет, она всегда приходит за теми, кто от нее прячется. Две капли и… болезнь более стремительная. Три – долгий-долгий сон. Четыре – мгновенная смерть. Больно не будет…
Она зачарованно смотрела на склянку с ядом и морщила брови, точно раздумывала: выбросить опасную игрушку подальше или же сохранить на будущее. Она сильно изменилась, Ада Адоева, если предлагает такое. И он, Серж Хованский, тоже изменился. Он думает, он выбирает, он мечтает о Париже, кафе, голубях и этой женщине рядом. Навсегда, пока смерть не разлучит…
Смерть лежит на ладони, улыбаясь коричневым глазом.
– Решай, Серж.
Он решил, вернее, решился, ибо само решение было принято еще в ту минуту, когда на пороге его дома снова появилась она, красавица-Ада, гражданка Адаева.
