Пожалуй, именно непонимание тяготило Сержа, и еще неуклюжая, раздражающая забота, которой окружала супруга Стефания. Она изо всех сил старалась быть идеальной женой, интересовалась делами, расспрашивала о родственниках, пыталась строить планы на будущее, и даже не настаивала на поездке в Петроград. Только вот разговоры стояли поперек горла. Стоило Стефании открыть рот, и у Сержа моментально начинала болеть голова.
Еще матушка со своими советами, вечно лезет, куда не просят, Стефанию защищает, на Сержа давит, чтобы к жене относился с почтением и любовью, не понимая, что любви в нем больше не осталось.
Ада исчезла.
Гордая, глупая Ада сбежала, не желая становится любовницей. Она сбежала, а он мучится от боли и ненависти. Каково это каждый день видеть лицо жены, слышать ее голос и понимать, что с этой некрасивой, глуповатой, раздражающей самим фактом своего существования женщиной предстоит прожить целую жизнь.
Лучше бы он умер от той пули. Слава богу, на исполнении супружеского долга супруга не настаивала. В постели Стефания была столь же скучна и невыразительна, как и вне ее. Господи, где были его глаза, где был его разум, когда он соглашался на эту свадьбу?
И сон вернулся, снова грязный окоп, дождь и влажные комки земли, липнущие к ткани мундира, запах крови, пороха и человеческого страха, одноногий солдат, отказывающий признать в Серже офицера.
Солдат желал идти в атаку, а Серж боялся, ведь, если его убьют, он никогда не встретится с Адой, а ему очень нужно увидеть ее. Волосы-солнце, глаза-незабудки и ласковые руки, которые нежностью своей защитят ото всех кошмаров сразу.
А за три дня до Пасхи преставилась матушка, и в доме стало совсем тоскливо.
Проклятый сон возвращался каждую ночь.
Куда же ты пропала, Ада Адаева?
ТворецНароду собралось много. Быдло, тупое, раскрашенное быдло, изнывающее от желания растоптать того, кто по определению выше. Они чувствовали превосходство Аронова и визжали от счастья, когда он снисходил до их уровня, впрочем, это лишь иллюзия, Ник-Ник никогда не был, таким, как эти… существа. Господь наделил его удивительным даром видеть красоту, создавать красоту, и Аронов создавал, он сам был Творцом.
Великий Ник-Ник…
Но стоило допустить ошибку, и все те, кто вчера жаждал прикоснуться к творениям Аронова, теперь готовы растерзать его, пусть не физически, но моральное унижение еще хуже. Чего только нет в этих оловянных глазах: и радостное предвкушение грядущей расправы, и мимолетное торжество – как же, загнали в угол Самого – естественная ненависть к тем, кому Бог дал больше.
Одним словом, быдло. Определенно, пора в Италию, но сначала… Они получат свое представление, правда, не совсем то, которого ждали. И уже совсем скоро стадо вновь станет стадом – послушным воле Творца и готовым принять новый Проект.
Анжи их покорит.
– Я волнуюсь, – прошептала Лисс. Глупая корова, возомнила себя богиней, а на самом деле – пустышка, ни капли огня, одни сплошные стереотипы. Господи, ну как можно с таким упорством следовать стереотипам? Сними маску, платье, грим и получится обыкновенная девица, одна из многих. Шерев в кои-то веки прав, халтура получилась, вроде бы все то же: волосы, глаза, даже фигура, но почему-то Лисс выглядит бледным отражением Химеры.
