87
Пусть свершится жизнь, да погибнет истина! (
88
Точное, слепое повторение прошлой жизни со всеми ее мерзостями, конечно, не имеет ничего привлекательного, а потому-то и нужно не в отдельности, а в совокупности(Личную заповедь: «поступай всегда так, чтобы твои поступки были достойны повторения», нужно бы обратить во всеобщую; но тогда не было бы и слепого повторения, все было бы сознательным (делом).), [силами] всех обратить бессознательный круговорот [мирового процесса] в сознательное, всеобщее воскрешение.
89
Не «сверх-», а «недочеловеком» (
90
91
Становление (
92
Возвращение (
93
Между бесконечным становлением и бесконечным возвращением (
94
Но почему воля, стремящаяся к власти, ограничивается господством над себе подобными, а не становится властью над слепою силою природы?
95
Куно-Фишер, величайший комментатор и популяризатор философии (вопреки другому прославленному немцу-профессору Виндельбанду, утверждающему, будто «философию нельзя излагать популярно»), взялся объяснять учение, которое в первой половине XIX века господствовало, а во второй опровергалось, учение о постоянном, непрерывном становлении (L’éternel devenir). Но когда появилось учение старое, учение о бесконечных возвратах (revenir), совершаемых слепою силою помимо силы разумной, учение не об активном и не о сознательном возвращении, а о пассивных повторениях прошлого, – обратил ли тогда внимание Куно-Фишер на появление «Заратуштры», учителя вечных возвратов, этого «revenir», составляющего антиномию к гегелевскому «devenir»?..
96
«Способность эта (воля), – говорит Ницше, – всего сильнее и изумительнее в том огромном государстве, посредством которого Европа соприкасается с Азией, – в России». «Мне гораздо более было бы по сердцу... чтобы Россия сделалась еще грознее и чтобы Европа решилась стать такою же грозною, как Россия». «Одним словом, я желаю, чтобы во всей Европе царило единодушное, как в России, самодержавие» (Ницше).
97
... которую, будь она даже достижима, они прокляли бы, если бы почувствовали свою неправоту перед отцами.
98
То есть: человек есть блудный сын, ибо отречение от общего великого дела осуждает на блуждание и заблуждение.
99
Таким образом «сверхчеловечество» есть величайшая ложь.
100
Бессмертие осталось бы действительно привилегией в том случае, если бы воскрешение ограничивалось лишь всеми живущими при забвении всех умерших.
101
Удивительно, что Соловьев видит, или будто бы видит, в Лермонтове даже зародыш ницшеанства, а в себе самом не замечает полного ницшеанства!
102
Курсив В. С. Соловьева.
103
Царствие же Божие для сынов заключается в возвращении жизни отцам.
104
Т. е. превращения бессознательного способа бытия в сознательный, правящий собою.
105
Т. е. люди, борясь в отдельности друг с другом или союзами (симбиозами), делаются «лучше», а именно: сильнее, хитрее, и каждое последующее поколение перерастает в этих качествах предыдущее.
106
По-видимому, Соловьев представляет род человеческий в виде отдельных скитов, в которых каждый занимается собственным улучшением, забывая о других; или же он представляет род человеческий в виде монастыря, где путем соревнования достигают личного улучшения, где люди, как деревья в лесу, стараются быть больше себя и лучше себя, сильнее, тогда как нужно объединение разумных существ против неразумной силы или объединение живущих для возвращения жизни умершим, – нужен супраморализм.
107
108
Не будет ада.
109
У нас в лице Толстого есть свой философ мрака, свой пророк, проповедник не-думания и не-делания, движения в Неизвестное (что значит: «Ходите во мраке, доколе мрак есть!»), декадент-символист, не признающий действительного воскресения и довольствующийся лишь символическим, лицемер, возбуждающий смуту под видом непротивления злу...
110
Под отрезвлением нужно разуметь не то, что разумел Ницше, когда отождествлял бытие с представлением или знанием, не считая [однако] этого представления истиною. Переход от [одного] представления к другим давал [у него] ряд заблуждений. В этом отрицании истины Ницше видел просветление, успокоение и свободу, но, вместе с тем и отсутствие цели и смысла (в жизни).
111
Порочный круг Бога (лат.).
112