Философия постмодернизма полностью

В рамках классическо-метафизической картины мира приводимые характеристики концептов ни на что не похожи или похожи на заумь (нет пространственно-временных координат, реален, но не действителен, не сущность и не вещь и т. п.). Если классическая=модернистская философия это не критикует, то либо из страха быть обвиненной в антиплюрализме и консерватизме (смертный грех в инновационную эпоху), либо загипнотизированная настроением ко всему толерантного равнодушия. Что касается безоговорочно «принявших постмодернизм», то в большинстве случаев они пересказывают его идеи без понимания о чем речь («без референции»). Представители индустриалистского научно-технического, в том числе «неклассического» и так называемого постнеклассического знания отмалчиваются, уходя от оценки концептивизма как от чего-то постороннего, их не касающегося, считая, что это проблемы, придуманные гуманитариями. Иногда, правда, берут на себя труд продемонстрировать их некомпетентность в науке. Известная книга Алена Сокала и Жана Брикмона «Интеллектуальные уловки» (М., 2002) вся построена на примерах несостоятельности апелляций постмодернистских авторов к физике микромира и научной эпистемологии, в показе, что их ссылки на «бесконечные скорости», «парения» и «ординаты» в лучшем случае метафоры, в худшем – субъективные фантазии.

Действительно, все приверженные истине метафизические философы и ученые-естественники, положив при чтении постмодернистских текстов руку на сердце (иногда в силу суровой необходимости), должны честно сказать, что это некая разновидность абсурдистской литературы. Со всеми ее типичными признаками. Однако если им предложить, перенеся руку с сердца на «мышь» компьютера, посмотреть на экран и хотя бы минимально рефлексируя, пересказывать, что и как там делается, они должны будут, возвратив руку на сердце, признаться в своей ошибке. Концепт-философия характеризует происходящие на (в) нем процессы вполне адекватно. Она не только не заумна и не абсурдна, она эмпирична, описательна и даже банальна. Делез не зря определял ее как «трансцендентальный эмпиризм». Трансцендентальный – значит иной по отношению к нашему миру. У нее есть референт. Им является информационная реальность, открывающаяся человеку при его присоединении к персональному компьютеру.

После квалификации концептизма в качестве философии computer science он становится «открытой книгой», которая свободно читается на любой странице. Концепт «бесконечен в своем парящем полете, т. е. в своей скорости, но конечен в том движении, которым описывает очертания своих составляющих» [7]. Да, «электроны» в процессоре и чипах носятся в сравнении с нашим миром с «бесконечной скоростью». Но образуемые ими на экране конфигурации конечны и иногда с раздражением приходится ждать их «слишком медленного» появления. «Концепты – это центры вибрации каждый в себе самом и по отношению друг к другу. Поэтому все в них перекликается, вместо того, чтобы следовать или соответствовать друг другу»[8]. Да, это коннекционизм, сетевая логика «детерриториализованных» информационных событий, отличающаяся от логики систем и структур материально-энергийного мира. «Концепты – это конкретные конструкции, подобные узлам машины, а план – это абстрактная машина, деталями которой являются эти конструкции»[9]. Если вместо «плана» сказать «программа», soft ware, то больше вряд ли что надо объяснять. «Если такой план-решето решиться назвать Логосом, то это далеко не то же, чем просто „разум“ (в том смысле, каком говорят, что мир устроен разумно). Разум – всего лишь концепт, и при том слишком скудный, чтобы им определялись план и пробегающие его бесконечные движения. В общем первыми философами были те, кто учредил план имманенции в виде сети, протянутой через хаос»[10]. Ясно, что в сравнении с Матрицей и Искусственным Интеллектом наш разум и Логос весьма скудны для существования в информационном мире. Как скудна вся когда-либо бывшая человеческая мысль до появления «Сети, протянутой через хаос».

Дальнейшую дешифровку философии концептизма (трансцендентального эмпиризма) может, при желании, продолжить любой читатель. Открывается много интересного, она доставляет истинное удовольствие, не меньшее, нежели от долго не поддававшегося, но внезапно начавшего разгадываться кроссворда.