Ведь человек, все люди, сообщества людей живут в природных, социальных и иных сложившихся и потому "естественных" условиях своего бытия, которые являются для них твердыми, естественно-императивными и которые с этой, естественной, стороны объясняют, обосновывают, оправдывают их поведение, поступки и, следовательно, могут быть обозначены словом "право" в указанном ранее широком значении, то есть в значении признаваемой в данном обществе, его практической жизни обоснованности, оправданности свободы (возможности) определенного поведения людей. По сути дела, широкое видение права, которое взято за основу в этой книге, и рассмотрение права в качестве "естественного" — две вещи совпадающие, в принципе однозначные.
Весьма знаменательно, что даже с позиций современной этологии — науки о поведении ("нравах" и "обычаях") животных — одно из основных достижений цивилизации — демократия "родится из естественного права"[20] (естественного права! — так прямо и говорят специалисты в области естественных наук) — выражает и требования разума, и императивы врожденных инстинктивных программ поведения — "желание быть свободным, потребность иметь собственность"[21].
Таким образом, суть идеи естественного права заключается в том, что наряду с правом, созданным людьми и выраженным в законах (напомню — именуемым "позитивным правом", или, если воспользоваться иной терминологией, — "положительным правом"), существует естественное право — сумма требований, в своей исходной основе рожденных непосредственно, без какого-либо людского участия, самой натуральной жизнью общества, "природой", "естеством" человеческого бытия, объективными условиями жизнедеятельности, естественным ходом вещей. К числу таких требований относятся, например, право на эквивалент в хозяйственных делах, право первенства, право старшинства, право народов на определение своей судьбы и т. д.
Именно здесь, в идее естественного права, и находит выражение жесткая (и с этой точки зрения — вполне природная, естественная) зависимость права от внешних факторов, от всего того, что образует человеческое бытие, в том числе и от "экономического базиса", как считал Маркс и ныне считают его приверженцы, и от разумных начал нашей жизни, с которыми, как мы увидим, связана сама суть человеческого бытия — свобода людей.
В духовно-интеллектуальной жизни общества нередко случается, что положения, продиктованные упомянутыми естественными требованиями, а значит, — здравым смыслом и наукой, попадают в орбиту идеологии, этико-религиозных верований, философских систем. Это и случилось, как свидетельствует история духовно-интеллектуальной жизни людей, с положениями о естественном праве. Они получали подчас сугубо этико-религиозную трактовку, особую интерпретацию с точки зрения той или иной философской системы. Некоторым мыслителям виделись в них проявления религиозных, божественных начал или же духа, принципов идеальной жизни (такая трактовка, возможно, и предопределяет отрицательное отношение к идее естественного права некоторых авторов[22]). Или — такие же особенности, которые характерны для позитивного права, то есть построение в виде некой, наподобие юридической, "системы норм", будто бы параллельной системе норм позитивного права (и якобы превосходящей последнюю по своей силе в жизненной практике). И в этом отношении прав Ю. Хабермас, который стремится избежать того, чтобы "приходилось укоренять права людей в неком фиктивном естественном состоянии"[23].
Вот почему значение естественно-правового подхода как метода раскрылось, пожалуй, лишь после того, как соответствующая идея отделилась от религиозных представлений — процесс, который в какой-то мере наметился в античности, "проскочил" в виде одного из фрагментов при освещении многомерности права даже во взглядах Ф. Аквинского, но в полной мере раскрылся в воззрениях на естественное право Гоббса и Спинозы[24].
Только тогда оказалось возможным увидеть действительное "базисное" значение естественного права при характеристике и понимании явлений правовой действительности, позитивного права. Подход этот тем более значимый, что он позволял освещать и оценивать правовые явления не с точки зрения умозрительных конструкций, идеологических постулатов, неземных фантомов, а через однопорядковую категорию — право, да притом такую, которая непосредственно обусловлена жизнью, реальными жизненными процессами.
