Освобождение России от религиозного контроля, начатое Петром I, привело к тому, что русская философская мысль стала развиваться в тесной связи с философией западноевропейских народов. Первоначально эта связь была более или менее односторонней, так как, естественно, предполагала овладение научными и философскими результатами, достигнутыми к тому времени в странах Европы.
Русские философы использовали мыслительный материал, возникший на более развитой социокультурной основе, включили его, при этом соответствующим образом переработав, в структуры национального происхождения. Главными моментами в этом процессе стали:
теории естественного права и договорного происхождения государства, принятые в России задолго до постановки задач антифеодальных преобразований и истолкованные в широком диапазоне программ нескольких политических направлений (консервативных, просветительных, радикальных);
теории утопического социализма, возникшие в начале XIX века как альтернатива развивающемуся капитализму и взятые на вооружение либеральным и радикальным дворянскими движениями, народниками, революционными демократами конца XIX – начала XX века, непримиримо относившимися к идее последовательного развития России;
антропологический материализм, который в России превратился в главную теоретическую систему почти всех направлений революционного движения;
идеалистическая диалектика, подвергнутая материалистической обработке и понятая как метод революционного отрицания;
мистические религиозно-философские системы, прежде всего Ж. де Местра и Я. Беме, перенесенные на почву русского православия.
Проникновение в Россию передовых философских идей Европы, их творческая переработка на национальной почве, своеобразие которой основывалось на неповторимости русской истории и оригинальном восприятии и интерпретации христианского вероучения, вызванных противостоянием русского православия всем остальным христианским церквам, и породило тот феномен, который мы сегодня называем русской философией.
Стремление к преодолению отсталости, борьба за уничтожение крепостничества, а затем и самодержавия, растянувшаяся на многие годы, обусловили тесную связь философско-социальных теорий с практикой революционного движения. Поэтому в русской философии почти полностью отсутствуют так называемое системотворчество и отвлеченное философствование. Все философы были включены в сферу практически-политических вопросов, волновавших современников. Конечно, наклонности к умозрительным спекуляциям имели место, но далеко не в том виде и не в той мере, как это было, например, в Германии. Поэтому отношение к философии со стороны правительства было весьма настороженным. Считалось, что «польза от философии не доказана, а вред возможен». Философия в России подверглась систематическим гонениям, а с середины XIX века было запрещено ее преподавание во всех высших учебных заведениях страны. Поэтому философия искала выход в публицистике, литературной критике, в искусстве, тесно переплетаясь с другими формами общественного сознания, особенно с литературой. Как заметил в свое время А. Герцен, у народа, «лишенного общественной свободы, литература – единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести».
Русская философская литература была насыщена полемикой, острой критикой существующих порядков, сопровождающейся выдвижением разнообразных позитивных социальных программ. Но в то же время она самокритична, поскольку вынуждена была оперативно реагировать на все изменения в социальной и политической жизни страны, а значит, исключался застой мышления. Но при этом сохранялся догматизм по отношению к своему «символу веры», то есть к избранному направлению общественной мысли.
Философия, отрешенная от жизни и замкнутая в умозрительных конструкциях, в России не могла рассчитывать на успех. Поэтому именно в России раньше, чем где бы то ни было, философия оказалась сознательно подчинена решению насущных задач, стоящих перед обществом.
Для понимания философского процесса в России в содержательном плане большое значение имеет прослеживание концепции и проблем, последовательно проходящих через несколько исторических периодов. Они порождали многообразные комбинации мировоззрения, использовались одновременно всеми борющимися партиями, течениями, направлениями (разумеется, в несовпадающих интерпретациях и выводах). Сейчас невозможно проследить все сквозные концепции и проблемы, но некоторые из них, достаточно актуальные и сегодня, имеет смысл осветить. Это и проблема соотношения России и Запада, и социальная проблематика, и др.
