Основы современных исследований экономического поведения были заложены психологами Дэниелом Канеманом и Амосом Тверски. Изначально их исследования проводились без отсылки к экономике, однако довольно быстро стало ясно, что выводы из их экспериментов имеют самое непосредстенное влияние на экономику. Я не буду вдаваться в детали их исследования, которое в общем и целом показывает, что наши решения далеко не всегда так рациональны, как мы привыкли думать[368]. Классическая экономика предполагает, что индивиды действуют рационально, исходя из личных предпочтений, а также той релевантной информации о ситуации, которой они располагают. Едва ли кто-то предполагал, что все люди действительно поступают именно так, но по методологическим причинам приходится допустить такую упрощенную схему, подобно тому, как в физике шар катится по абсолютно ровной плоскости, лишенной трения, или в ваккуме, хотя едва ли такие условия могут существовать в реальном мире. Однако поведенческая экономика показала не просто некоторые отклонения от идеальной модели, какие мы обнаружили бы и в реальном физическом эксперименте с реальным шаром на реальной плоскости: выяснилось, что люди думают и действуют совершенно не так, как предполагалось в классической экономике. Со временем появилось множество работ, доказывающих это[369]. Исследования по поведенческой экономике показали, в частности, что мелкие и совершенно нерелевантные факторы зачастую заставляют индивидов принимать те или иные решения. К примеру, необходимость потратить две минуты на заполнение анкеты может быть достаточной причиной для отказа от участия в проекте, который может принести большую выгоду в долгосрочной перспективе. В этой связи Талер и Санстейн утверждают, что путем установления правильных стандартов можно нейтрализовать подобные негативные факторы и способствовать принятию правильных решений. Они указывают также на тот факт, что людям часто не хочется утруждать себя изучением сложных вопросов, предполагающих множество различных альтернатив, поэтому «тщательно выбранный стандарт, подталкивающий их в благоприятном направлении», был бы для них настоящим спасением[370].

Санстейн и Талер пишут: «Предположение, что необходимо уважать индивидуальные решения, обычно основывается на утверждении, что люди способны принимать оптимальные решения или как минимум делают это лучше, чем кто-либо может сделать за них»[371]. Здесь мы видим самое уязвимое место их теории: она основывается на допущении, что противники патернализма в целом противятся ему из-за уверенности в том, что человек представляет собой homo oeconomicus. Ту же ошибку допускает Дэниел Канеман в своей последней книге «Думай медленно, решай быстро», в которой он поддерживает теорию либертарианского патернализма Талера и Санстейна[372]. Канеман критикует якобы либертарианское представление о том, что люди рациональны в своих действиях (в узком смысле, как homo oeconomicus), и что им не требуется защита от последствий собственных решений именно в силу их предположительной рациональности. Все это лишено конкретики. Разумеется, некоторые либералы верят в концепцию homo oeconomicus и считают, что люди всегда лучше знают, что для них хорошо, однако многие уважаемые мыслители либерального толка ясно и открыто отрицают такое представление о человеке. Обратившись к работам самых авторитетных теоретиков либерализма, мы увидим, что большинство из них не поддерживают концепцию homo oeconomicus. К таким мыслителям можно отнести Канта, Гумбольдта и Милля. А те, кто считает, что сам Адам Смит идентифицирует человека с homo oeconomicus, скорее всего, просто не читали его работ.

Фридрих Хайек так и пишет в своем классическом эссе «Индивидуализм истинный и ложный», где он подчеркивает, что человек «достаточно иррациональное и подверженное заблуждениям существо» и что «индивидуальные ошибки корректируются только в ходе общественного процесса»[373]. Далее он заявляет, что приписывать Смиту антропологию, основанную на homo oeconomicus, было бы совершенно неверно:

Перейти на страницу:

Похожие книги