Философия свободы полностью

Что бы ни писали сами Талер и Санстейн, либертарианский патернализм не всегда можно назвать мягким. Действительно мягкий патернализм заботится лишь о том, чтобы действие было добровольным, и пока оно добровольно, индивид может делать что угодно: предположительно иррациональное решение будет принято с тем же уважением, что и рациональное. Либертарианский патернализм Талера и Санстейна заходит гораздо дальше и пытается подтолкнуть людей к рациональным решениям и помешать им принять нерациональные. Предполагается, что люди постоянно делают не то, чего они хотят или чего им следовало бы хотеть. К примеру, большинство людей хотели бы иметь обеспеченную старость, но для этого они слишком мало откладывают в период трудовой активности, или же они хотят быть стройными, но поглощают одну калорийную бомбу за другой. Всегда есть повод для дискуссии о том, соответствуют ли поступки людей тому, чего они «действительно» хотят. К примеру, недостаток силы воли неоднократно становился предметом философских дискуссий с античных времен и до наших дней, и с моей точки зрения сегодня мы ни на шаг не приблизились к решению этой проблемы по сравнению с Аристотелем. Довольно часто очень трудно определить, чего «действительно» хочет индивид. К примеру, если человек делает совсем не то, что он хотел бы сделать по его собственным словам, это далеко не всегда говорит о том, что его действия расходятся с его истинными желаниями. И когда человек, страдающий избыточным весом, говорит, что он хотел бы похудеть, он не всегда действует вопреки своим предпочтениям, покупая картошку фри или фуа-гра, поскольку в данном случае дело скорее всего в том, что его желание есть картошку фри и фуа-гра имеет приоритет перед его желанием похудеть. Проблема определения «действительных» предпочтений индивида будет возникать при любом типе патернализма, стремящегося к максимизации этих предпочтений. И тем не менее Талер и Санстейн считают, что вмешательства необходимы для того, чтобы убедиться, что индивид действует в соответствии со своими «действительными» предпочтениями, и, как мы увидим в дальнейшем, это роднит их версию патернализма с жестким патернализмом. Основная разница заключается в том, что Талер и Санстейн настаивают на том, что вмешательство в жизнь граждан никогда не должно носить принудительный характер, если только самую малость: у граждан всегда должна быть возможность выбрать альтернативу, не оптимальную с точки зрения автора вмешательства.

Слово «действительные» в контексте «действительных предпочтений» индивида носит несколько двусмысленный характер, потому что его можно понимать, с одной стороны, как «фактические предпочтения индивида», а с другой стороны, как «предпочтения, которыми следовало бы руководствоваться для увеличения своего благосостояния». Эта неоднозначность постоянно ощущается в работах Талера и Санстейна. Разделять эти два значения очень важно, поскольку именно они определяют границу между сильным и слабым патернализмом. Слабый патернализм нейтрален в отношении предпочтений индивидов, а сильный затрагивает эти предпочтения. Последователь слабого патернализма не учитывает в процессе вмешательства свои собственные предпочтения или предпочтения третьих лиц, интересуясь лишь соблюдением фактических предпочтений индивида. Последователь жесткого патернализма занимается соблюдением тех предпочтений, которые индивиду следовало бы иметь, в зависимости, к примеру, от того, что считают оптимальным эксперты системы здравоохранения, и вне зависимости от того, поддерживает ли сам индивид эти предпочтения. Слабый патернализм, нейтральный в отношении предпочтений, дает индивидам свободу следовать тем целям, которые они устанавливают себе сами, тогда как жесткий патернализм сам задает эти цели исходя из принятого им стандарта.