Похожую позицию мы находим у Сьюзен Вулф, которая приводит аргументы в пользу так называемого «разумного подхода» к свободе, в рамках которого свобода состоит в «способности поступать согласно своему разуму», или, более конкретно, «способность действовать в соответствии с Истиной и Добром»[502]. Как отмечает сама Вулф, из ее теории следует удивительная асимметрия между порицанием и похвалой, так как человек, ментально детерминированный совершать добрые поступки, заслуживает похвалы, а человек, ментально детерминированный совершать дурные поступки, не заслуживает порицания, поскольку первый является свободным, а второй нет[503]. Возвращаясь к примеру с мирами «Уолден два» и «Уолден три», которые мы обсуждали в самом начале книги, из ее теории следует, что жители «Уолден Два» свободны и подлежат моральной ответственности, а жители «Уолден три» нет, а это противоречит нашей интуиции. Различие между «Уолден два» и «Уолден три» состоит лишь в том, что первым управляет манипулятор с благими намерениями, а вторым – манипулятор с дурными намерениями, и нам кажется неубедительной теория, согласно которой одна лишь эта разница должна иметь такие последствия для взглядов на их свободу и ответственность. Я считаю симметрию между «Уолден два» и «Уолден три» очень сильным аргументом против теории Вулф и ее следствий. Еще одна проблема теории Вулф заключается в том, что она не учитывает Аристотелевой идеи о том, что мы можем быть ответственны за то, в какое состояние мы приводим себя сами. Давайте представим, что Пер знает о своей нетипичной реакции на алкоголь, а именно: иногда вместо того чтобы стать веселым и расслабленным, он становится весьма агрессивным, теряет контроль над собой и оказывается не в состоянии «действовать в соответствии с Истиной и Добром». И все же Пер решается выпить, поскольку ему нравится быть веселым и расслабленным. Однако на этот раз ему не повезло, он взрывается из-за какого-то пустяка и убивает другого человека. Пер пытается оправдать себя тем, что в момент убийства он не мог контролировать себя. Насколько я могу судить, для Вулф такого оправдания было бы достаточно, и она сочла бы, что Пер не несет ни моральной, ни юридической ответственности за свой поступок, поскольку в момент преступления он был ментально детерминирован действовать именно так. Однако в соответствии с общепринятыми этическими нормами – или реактивными установками, если угодно, – а также практически любым уголовным кодексом, Пер должен нести и моральную, и юридическую ответственность, поскольку он сам добровольно привел себя в такое состояние. Мы можем придумать и другой пример, где индивид в течение долгого времени развивает в себе жестокие и садистские склонности, так что в конце концов он совершенно теряет свой моральный облик и способность «действовать в соответствии с Истиной и Добром». С точки зрения Вулф, такой человек не должен нести моральной и юридической ответственности, тогда как наша интуиция, равно как и большинство этических теорий, признают, что этот человек несет ответственность за то, что он стал таким, а следовательно и за поступки, проистекающие из такого характера. Аргументы, которые Вулф приводит в пользу своей теории, не кажутся мне настолько убедительными, чтобы перевесить здравый смысл, который подсказывает обратное. Как мне кажется, против теории Вулф можно направить те же возражения, что и против Корсгор. Мы можем выбирать образ действий, который является неразумным или аморальным, просто потому, что нам захотелось поступить именно так, и такие поступки будут считаться свободными. Мы всегда можем связать свободу с рациональным контролем и заявить, что рациональные действия более свободны, однако иррациональные действия тем не менее остаются достаточно свободными для того, чтобы возложить на индивида ответственность за них.
Едва ли мы совершаем какие-то поступки
