Джон Грей утверждает, что «современная политика – это лишь глава в истории религий»[323]. В этом он прав, по крайней мере, отчасти. Политические утопии современности в значительной степени являются светскими вариантами христианского представления о рае. Это касается и тех идеологий, которые категорически настаивали на том, что в их основе лежит наука, таких как марксизм и нацизм. В своем утверждении Грей основывается на работах Нормана Кона, прежде всего на книге «В поисках тысячелетнего царства»[324]. Кон демонстрирует, что коммунистическая и нацистская идеологии подчинялись той же логике, которой следовали милленаристские секты Средневековья. Ядром этих систем являлось представление о конце времени, о скором переходе в состояние, в котором больше не будет голода, болезней и страданий, что скоро силы зла будут повержены в решающей битве. Современные утопические движения придерживаются похожего сценария, предусматривающего глобальную трансформацию, в ходе которой все несовершенства мира будут устранены. Однако для этого требуются радикальные меры. Старый мир должен быть разрушен для того, чтобы на его месте могло возникнуть новое, совершенное общество.
Апокалиптические движения Средневековья ожидали второго пришествия Христа, который будет править новым царством. Когда мы сегодня слышим слово «апокалипсис», оно ассоциируется у нас с катастрофой, но на самом деле это греческое слово обозначало отдернутую вуаль, откровение, как в Откровении Иоанна, постигшего тайны небесные. То есть апокалипсис – это спасение, а не катастрофа. Это спасение и является целью истории: когда цель будет достигнута, история закончится. Точно так же Маркс и Энгельс пишут в «Манифесте коммунистической партии», что коммунизм является ответом на загадку истории.
Кон выделяет пять черт веры в спасение в таких средневековых сектах:
1. Спасение
2. Спасение имеет
3. Спасение уже
4. Спасение
5. Спасение чудесно, то есть зависит об божественного вмешательства.
Современные революционные и утопические движения разделяют все эти представения, с той лишь разницей, что на место Бога помещается человек. А элементы чуда встречаются у того же Маркса. К примеру, совершенно неясно, каким именно образом осуществится скачок от переходной фазы, которая, по признанию самого Маркса, не является раем, к тому, что Маркс называет «высшей фазой» коммунизма, то есть реализованной коммунистической утопией.
Ортодоксальное христианство утверждало, что Царство Божие сначала будет достигнуто на небесах, и что перед этим Христос вернется и победит силы тьмы. Отдельные секты перевернули эту идею с ног на голову и заявили, во-первых, что Царство Божие будет достигнуто на земле, а во-вторых, что достижение этого состояния является необходимым условием второго пришествия Христа. Из этого следует, что люди прежде всего должны были очиститься, чтобы сделать возможным Царство Божие на земле. Одной из самых известных попыток реализации этой идеи стала мюнстерская коммуна 1534–1535 гг.[325]
