ДОЛЬМАНСЕ, (хладнокровно.) - Хорошо, друзья мои. Будучи вашим руководителем и наставником, я смягчу приговор. Но отличие, которое обнаружится между моим приговором и тем, что требовали вы, будет заключаться в том, что ваши приговоры напоминают злые шутки, тогда как мой будет больше похож на плутовство. Я привёл слугу, который ждёт у дома. У него восхитительный член, подобного которому не найти в Природе. Однако из него сочится болезнь, ибо его пожирает одна из наиболее ужасных форм сифилиса, где-либо виданных. Я позову его, и мы устроим совокупление - он впрыснет свой яд в два естественных канала, которые украшают эту милую и любезную даму. В результате этого, в течение всего воздействия этой жестокой болезни, блядь будет помнить, что нельзя беспокоить дочь, когда та ебётся. (Все аплодируют. Вводят слугу, Дольмансе обращается к нему.) Ляпьерр, выеби эту женщину. Она в прекрасном здравии, и это развлечение, быть может, излечит тебя. По меньшей мере, это может стать прецедентом чудесного излечения.
ЛЯПЬЕРР. - Прямо перед всеми, сударь?
ДОЛЬМАНСЕ. - Ты что, боишься показать нам свой хуй?
ЛЯПЬЕРР. - Господи, конечно, нет! Он у меня очень красивый... За дело, сударыня, соблаговолите, подготовиться...
Г-ЖА ДЕ МИСТИВАЛЬ. - О Боже, какое страшное проклятие!
ЭЖЕНИ. - Это лучше, чем умереть, матушка, уж по крайней мере, я поношу летом свои красивые платьица.
ДОЛЬМАНСЕ. - А мы тем временем повеселимся. По-моему, мы должны похлестать друг друга: госпожа Сент-Анж будет сечь Ляпьерра, чтобы он получше ёб госпожу де Мистиваль. Я буду драть госпожу де Сент-Анж, Огюстэн будет стегать меня, Эжени - Огюстэна, а её будет изо всех сил бить шевалье. (Всё так и происходит. После того, как Ляпьерр выеб госпожу де Мистиваль в пизду, его господин приказывает ебать её в жопу, и тот исполняет приказ. Когда всё закончено, Дольмансе продолжает.) Блестяще! Теперь ступай, Ляпьерр.
Подожди.
Вот держи десять луи. Да, с Божей помощью, это была такая прививка, которую Троншену во всю свою жизнь не сделать!
Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - А теперь мне кажется исключительно важным не позволить, чтобы яд, циркулирующий в венах мадам, вылился наружу. Поэтому Эжени должна тщательно зашить вам пизду и жопу, чтобы ядовитая жидкость осталась вся там, не испарилась и не вытекла, а скорее прокалила ваши кости.
ЭЖЕНИ. - Замечательная идея! Быстрее, быстрее, дайте мне иголку и нитку!..
Раздвиньте ваши ляжки, матушка, я зашью вас, чтобы у меня больше не было ни братиков, ни сестричек. (Госпожа де Сент-Анж даёт ей большую иглу, в которую продета толстая красная навощённая нить. Эжени зашивает.)
Г-ЖА ДЕ МИСТИВАЛЬ. - О Боже, как больно!
ДОЛЬМАНСЕ, (смеясь, как сумасшедший.) - Бог ты мой! Отличная идея! Она делает тебе честь, моя милая. Мне бы это никогда в голову не пришло.
ЭЖЕНИ, (время от времени прокалывая губы пизды, иногда втыкая иглу в её нутро, а иной раз коля иглой в живот и лобок матери.) - Не обращайте на это внимания, мамаша. Я просто проверяю остриё иглы.
ШЕВАЛЬЕ. - Эта маленькая шлюха хочет, чтобы она истекла кровью до смерти.
ДОЛЬМАНСЕ, (заставив госпожу де Сент-Анж дрочить его, пока он следит за процедурой.) - Господи, как у меня стоит от этого выверта! Эжени, делай больше стежков, чтобы шов был крепче.
ЭЖЕНИ. - Если понадобится, я сделаю больше двухсот... Шевалье, подрочите меня, пока я работаю.
ШЕВАЛЬЕ, (слушаясь.) - Никогда не видел такой порочной девки!
ЭЖЕНИ, (очень возбуждённая.) - Не оскорбляйте меня, шевалье, а то я вас уколю!
Лучше дрочите меня как следует. Пощекочите меня чуточку в жопе, мой дружок что, у вас всего одна рука? Я ничего больше не вижу, смотри, я делаю стежки повсюду... Надо же, моя иголка блуждает то у неё в ляжках, то в сиськах...
О, разъебись, какое наслаждение!..
Г-ЖА ДЕ МИСТИВАЛЬ. - Ты меня разрываешь на куски, мерзкая тварь! Как мне стыдно, что я дала тебе жизнь!
ЭЖЕНИ. - Полно, маменька, успокойтесь. Всё закончено.
ДОЛЬМАНСЕ, (с огромной эрекцией, что дело рук госпожи де Сент-Анж.) Эжени, разрешите мне заняться жопой. Это по моей части.
Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - У вас так стоит, Дольмансе, что вы из неё сделаете мученицу.
ДОЛЬМАНСЕ. - Какая разница! Разве у нас нет письменного разрешения делать с ней всё, что мы хотим? (Кладёт её на живот, берёт иглу и начиает зашивать ей дырку жопы.)
Г-ЖА ДЕ МИСТИВАЛЬ, (вопит страшным голосом.) - А-а-а!..
ДОЛЬМАНСЕ, (глубоко втыкая иголку в её плоть.) - Тихо, сука! Или я сделаю из твоей жопы фарш... Эжени, подрочите меня!..
ЭЖЕНИ. - Охотно, но при условии, что вы станете колоть её энергичнее, а то, согласитесь, вы почему-то щадите её. Она его дрочит.
Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Ради меня, поработайте над этими двумя огромными ягодицами!
ДОЛЬМАНСЕ. - Терпение! Я её скоро нарежу, как бычий огузок. Эжени, вы забываете мои наставленья - вы закрываете головку хуя!
ЭЖЕНИ. - Это потому, что страдания этой суки настолько возбуждают моё воображение, что я уже не знаю, что делаю.