Особой духовной спайкой с воинством был связан И.А. Ильин. Именно воинству
посвящено множество его произведений. В армии России он видел «воплощение нашей
национальной рыцарственности», «ограду нашей целостности и независимости», считал, что
культура духа и оборона страны связаны между собой глубокой связью, и эта связь часто
бывает для народов судьбоносной.
Во многом интересны и ценны размышления о войне и армии Н. Бердяева, П. Струве,
П. Сорокина, Ф. Степуна, Г. Федотова, П. Тимашева, Е. Спекторского, М. Таубе и других
известных и менее известных умов, бывших в изгнании. Их мысли значительно обогатили
военно-теоретическое наследие эмиграции.
Феномен военной культуры Русского Зарубежья в современной истории уникален.
Эта культура представляла органичное продолжение военной культуры дореволюционной
России.
Военная культура в изгнании существовала параллельно с военной культурой в СССР,
но в отличие от последней имела независимый, «плюралистический» характер, что
предопределяло богатство проблем и аспектов в ее содержании.
Военно-духовное наследие Русского Зарубежья полезно в формировании историко-
патриотического сознания современных защитников Родины, всех россиян. В этом наследии
мы приобретаем еще один пласт отечественной военной культуры, а как подчеркивал один
из великих мыслителей России Б.Н. Чичерин, не только в открытии новых путей, но и в
сохранении приобретенного и заключается истинное существо развития.
8
Электронное издание
www.rp-net.ru
***
Значительная часть работы по поиску, обобщению, осмыслению и популяризации
военной мысли Русского Зарубежья сегодня ведется «Российским военным сборником» —
историко-аналитическим изданием при Военном университете.
«Российский военный сборник» в сотрудничестве с общественным объединением
«Воин» представляет несколько трудов (фрагментов) ярких самобытных авторов эмиграции
в двух очередных книжках «Библиотеки российского офицера».
В первой, под общим названием «Философия войны», собран ряд произведений,
содержащих широкий, синтезирующий взгляд на проблемы войны и армии. Во второй —
«Душа армии» — отражены воззрения в области военной психологии и военной педагогики.
Большинство из предлагаемого в полном виде публикуется в России впервые
(«Философия войны» А. Керсновского, «Помни войну» А. Мариюшкина, «Душа армии»
П. Краснова и др.). Думается, что читатель самостоятельно и по достоинству сможет оценить
не только историческое значение, но и определит актуальность многих мыслей и положений
замечательных русских военных писателей, решит, какие из них взять на вооружение.
Конечно, многие высказывания и идеи сильно отличаются от тех, которыми мы
руководствовались и «питались» долгие годы. Но следует помнить: это наследие основано на
горьком историческом опыте, круто замешано на слезах и крови нашей многострадальной
Родины. Ей посвящали свои труды лучшие военные умы эмиграции в надежде быть
полезными «будущей» армии России.
Подполковник Игорь Домнин
9
Электронное издание
www.rp-net.ru
А.А. Керсновский
ФИЛОСОФИЯ ВОЙНЫ
АНТОН АНТОНОВИЧ КЕРСНОВСКИЙ (1907(?)—1944), уникальный русский военный писатель.
Подростком воевал в Добровольческой армии. Эмигрировал. За границей получил блестящее
образование. Жил в Париже. Автор более полутысячи военно-политических статей и около десятка
книг (из последних удалось издать лишь две).
Ум «национально мыслящий», он находил высшие социальные и духовные ценности, ответы на
«проклятые вопросы» в многовековом отечественном опыте. Написал «Историю Русской Армии».
Начертал основы военного возрождения России: самобытность, приоритет духа и качества,
религиозность и национальная гордость, сознательное отношение к делу, инициатива «снизу» и ее
поддержка «сверху» и др. В этом «ренессансе» видел необходимейшее условие воссоздания нашей
государственной мощи.
Предисловие
Строки эти представляют посильную и потому скромную лепту в наше общее великое
дело — возрождение нашей национальной доктрины, а тем самым и военной доктрины,
составляющей одно нераздельное целое с национальной, — одну из многочисленных ее
граней.
Со смерти Суворова русская военная мысль вдохновлялась исключительно
иностранными образцами. Поэтому ее работу и можно уподобить работе машины,
поставленной на холостой ход. Семена, дающие урожай в бранденбургских песках, — на
русском черноземе дают лишь плевелы. Суворов был поэтому нами понят еще меньше, чем
Наполеон французами. Науку Побеждать мы читали глазами, а не духовными очами — весь
ее неизреченный духовный смысл остался для нас сокровенным. Умами всецело овладел
величайший из варваров — Клаузевиц — его рационалистические теории совершенно
заслонили дух православной русской культуры, создавшей Науку Побеждать.
Увлекаясь иностранщиной, мы недооценили Суворова. «Суздальское Учреждение» до
нас не дошло — Наука Побеждать дошла лишь чудом. Мы проглядели величайший
синтетический ум Румянцева. Сочинения его — «Примечания военныя и политическия» и
«Мысли об устройстве воинской части» — так и не были никогда изданы. Они должно быть
уже совершенно истлели (если только вообще не погибли) в киевском архиве, куда их
