Возвращаясь к нашему спорному положению, я утверждаю: Аристотель, исходя из своих собственных положений, не может доказать, что всякое тело, как бы оно ни было отдалено, имеет склонность вернуться обратно к своему составу или подобному веществу. Так, он думает, что кометы состоят из телесной материи, которая в форме испарений подымается вверх [124] и достигает зажигающей области огня; там ее части теряют свою способность спуститься к Земле и, будучи подхвачены силою Первого Движимого, движутся вокруг Земли, хотя они и не состоят из пятой сущности, но являются земными телами, в высшей степени тяжелыми, плотными и густыми. Это видно из того, что кометы появляются после долгих промежутков и оказывают длительное сопротивление крепкому и сильному жару огня, так что они горят часто больше одного месяца; так, в наши дни видна была комета в течение 45 дней [125] . Но если бы расстояние не уничтожало силы тяжести, то вследствие какой причины такое тело не только не падает вниз и не стоит на месте, но даже вращается вокруг Земли? Если он скажет, что оно кружится не само по себе, но потому, что оно подхвачено Первым Движимым, то я возражу на это, что в таком случае и каждое из его небес и звезд (которые, согласно ему, не тяжелы, не легки и не состоят из какой-либо подобной материи) также подхватывается Первым Движимым. Я не говорю уже о том, что именно кометы, как кажется, обладают собственным движением, которое не соответствует ни ежедневному движению Земли, ни движению других звезд.
Эти доводы являются наилучшими для того, чтобы опровергнуть Аристотеля, исходя из его собственных принципов. Мы не будем говорить сейчас об истинной природе комет; об этом будем говорить в другом месте, где докажем, что подобного рода вспышки не происходят в сфере огня, ибо в таком случае кометы должны были бы вспыхнуть со всех сторон, так как они находились бы во вспыхнувшем воздухе, как говорят некоторые, или в сфере огня, всей своей окружностью и всей поверхностью своей массы; но мы видим, что они вспыхивают лишь с одной стороны. Отсюда мы можем заключить, что так называемые кометы являются видами звезд, как это утверждали и понимали древние; будучи такого рода звездой, комета вследствие своего собственного движения приближается к нам и отдаляется от нас, и по мере того как она приближается, нам кажется, что она растет и как бы вспыхивает, по мере же того как она отдаляется, нам кажется, что она уменьшается и как бы гаснет. Подобного рода комета не движется вокруг Земли, но обладает своим собственным движением, которое не имеет отношения к ежедневному движению Земли, в силу поворота которой все эти светила, находящиеся за пределами земной окружности, восходят на востоке и заходят на западе. Невозможно, чтобы земное и столь большое тело могло быть подхвачено и удержано жидким воздухом и тонким эфиром, который не оказывает никакого сопротивления, это противоречило бы природе кометы; кроме того, движение кометы, если бы оно зависело только от Первого Движимого, подхватывающего комету, не было бы похожим на движение планет; а между тем движение комет в такой степени похоже на движение планет, что их считают имеющими иногда природу Меркурия, иногда Луны или Сатурна или же других планет. Но об этом мы будем говорить подробнее в своем месте. Но и сказанного достаточно, чтобы опровергнуть следующий аргумент Аристотеля. Он утверждает, что от большего или меньшего расстояния какого-либо тела нельзя заключать о большей или меньшей способности его к движению, которое он называет собственным или естественным движением тел. Но это не соответствует истине; нельзя утверждать, что собственное или естественное движение тела состоит в такой способности, которая ему не соответствует. Поэтому если части какого-либо тела, находясь за пределами известного расстояния от него, никогда не движутся к нему обратно, то нельзя утверждать, что для них было бы естественно подобного рода движение.