Квантовая физика ведет к отвержению детерминизма… так что нам необходимо привыкнуть к универсуму, актуальное состояние которого не является просто «следствием прошлого» или «причиной будущего». Квантовая физика говорит нам, что нельзя ничего измерять или наблюдать, не внося возмущения в предмет наблюдения, поэтому наблюдатель играет ключевую роль в понимании любого физического процесса [Rae, 1986, p. 3].
Квантовая физика уничтожает возможность строгого дуализма субъекта и объекта, представляя их в качестве реляционных и взаимно конституирующих, в чем она сходится с когнитивным аутопоэзисом и перспективизмом, рассмотренными нами в главах 17 и 18.
Что такое редукционизм? Прежде всего, нам надо прояснить, что именно мы имеем в виду под редукционизмом. Мы можем определить его как «веру в то, что феномены и организмы лучше всего можно понять, разбив их на более мелкие части», как утверждают Вандана Шива и Ингунн Мосер в свой антологии «Биополитика» [Shiva, Moser, 1995, p. 286]. В чем проблема с редукционизмом? У этого подхода довольно много ограничений. В эпилоге к книге (который назван «За пределами редукционизма», что является выражением ее позиции) Шива резюмирует его следующим образом: «Под редукционизмом мы имеем в виду представление о том, что мир состоит из атомизированных фрагментов, которые механически связываются друг с другом, образуя крупные системы, так что система определяется фрагментами» [Shiva, Moser, 1995, p. 267]. Главный недостаток этого подхода в том, что он «игнорирует внутренние отношения, которые определяют качества и процессы» [Ibid.]. На самом деле, внутренняя реляционность материи опровергает любой редукционистский подход. При рассмотрении материи на субатомном уровне нет смысла спрашивать, являются ли упоминаемые выше струны ее базовыми частями, поскольку подобный вопрос формулируется на основе предположения, будто материю можно свести к какой-то одной сущности. Физик-теоретик Леонард Сасскинд, один из главных сторонников теории струн, прямо говорит об этом: «Похоже, что мы работаем с новым типом математической теории, в которой традиционные идеи, предполагающие противопоставление фундаментальных и производных понятий, становятся как никогда шаткими» [Susskind, 2005, p. 379]. Какие именно постгуманистические философские теории порождаются теорией струн? Подобный подход позволяет иначе взглянуть на старые человеческие дилеммы, в том числе на поиск начал или на категории причинности: фундаментальное может поменяться местами с производным, что означает материалистический подрыв любой фиксированной идентичности. Поэтому мы можем понять, почему постгуманизм логически следует из гибрида и киборга: в начале начала не было (и, как мы уже отмечали, киборг сам является гибридным термином[380]). Теория струн, с одной стороны, вполне созвучна постгуманистическому пост-дуалистическому подходу; с другой – она позволяет ввести в постчеловеческую онтологию новые и увлекательные идеи. На самом деле, Сасскинд связывает подобный сценарий не-производности с «ландшафтом», который он определяет как «сновидное пространство, в котором по мере движения кирпичи и дома постепенно меняются ролями. Все фундаментально, но в то же время ничто не фундаментально[381]. Ответ зависит от региона ландшафта, которым мы в данный момент занимаемся» [Ibid.]. Что Сасскинд имеет в виду под «ландшафтом»? Понятие «ландшафта» указывает на все возможные конфигурации, которые следуют из физической гипотезы теории струн, как ее объясняет Сасскинд: «Ландшафт – это не реальное место. Его можно представить в качестве списка всех возможных устройств гипотетических универсумов» [Ibid., p. 381]. Мы можем представить ландшафт в качестве всех возможных исходов, которые способны возникнуть благодаря генеративной силе струн – и в этом случае слово «сила» должно пониматься в смысле латинской «потенции», то есть одновременно «силы» и «возможности».
