Философский словарь полностью

Отчуждение означает утрату: утрату собственности (через продажу или дарение; юристы называют это отчуждением собственности); утрату плодов своего труда (через эксплуатацию; такое отчуждение имеет в виду экономический социализм); даже утрату собственной личности (в результате умственного расстройства; этим термином пользуются психиатры). Философское значение термина «отчуждение» включает в себя все три указанных оттенка смысла, что делает его несколько размытым, а его употребление – одновременно удобным, но и сомнительным. Мыслители новейшего времени говорят об отчуждении человека, когда он становится словно бы посторонним (чужим) самому себе, перестает принадлежать себе, перестает понимать и контролировать себя, лишаясь тем самым своей сущности и своей свободы. Но рассуждать так, значит, предполагать, что человек изначально владеет собой, что ему изначально дана свобода полного самопонимания. Поверить в то, что это так, довольно трудно. Либо придется допустить, что изначально существует некое прирожденное отчуждение (знаменитое «Я – чужак» Артюра Рембо), которое следует преодолеть. Быть отчужденным означает подчиниться чему-то, что не является тобой. Но стать собой по-другому нельзя. Поэтому понятие отчуждения приобретает смысл только в сопоставлении с симметричным ему понятием освобождения. «На место “этого”, – говорит Фрейд, – должно прийти “я”».

По Гегелю, отчуждение Идеи происходит в природе, а отчуждение Духа – в пространстве и времени. По Фейербаху, отчуждение человека происходит в Боге. По Марксу (особенно по «Рукописям 1844 года»), отчуждение пролетария происходит в процессе наемного труда («рабочий продает себя, чтобы жить»), в процессе своего труда (который ему не принадлежит, но подчиняет его себе), наконец, в господствующей идеологии, которая одновременно маскирует это закабаление и является его выразительницей. Все эти мыслители лишь приблизились к истине. Отчуждение и в самом деле означает утрату или самоутрату. Но ни один человек не владеет собой как неким имуществом. В лучшем случае мы можем владеть тем, что сотворили своими руками.

Связывать факт с оценкой или идею с другой идеей. Именно это имел в виду Кант, говоря: «Мыслить значит оценивать». Действительно, процесс мышления начинается лишь тогда, когда мы пытаемся связать между собой две (по меньшей мере) различные идеи. Это предполагает единство духа или «я мыслю» («исходное синтетическое единство аперцепции»), как способность проводить такую связь. Остается выяснить, является ли само это единство первичным или вторичным, иначе говоря, задано оно a priori или формируется (в мозгу, в опыте). Единство субъекта делает оценку возможной или единство оценки, даже формирующееся постепенно, делает наличие субъекта необходимым? Я способен выносить оценки, потому что являюсь субъектом, или я становлюсь субъектом в силу того, что вынужден выносить оценки? Опыт возможен благодаря трансцендентальности или он сам формирует имманентное? Легко заметить, что и в том и в другом случае оценка остается результатом действий субъекта; если бы реальная действительность сама себе выносила оценку, она была бы Богом; если же Бог ничего не оценивает (Спиноза), он становится самой реальной действительностью.

То, что мысленно напрашивается, не может быть оспорено или отринуто; то, истинность чего кажется явной и не может быть поставлено под сомнение. Если бы не существовало очевидности, не было бы уверенности ни в чем, и именно поэтому очевидность никогда не бывает абсолютной. Например, субъективность мысли, постулат Евклида (о параллельности прямых. Для разрешения философских проблем онтологического ряда использовал достижения современной логики. – Прим. ред.) или неподвижность Земли долгое время считались очевидными, хотя сегодня таковыми не считаются. Таким образом, очевидность зависит от уровня знаний. Ни основанием их, ни гарантией она служит не может.

Если обратиться к этимологии («очевидное» значит «видимое очами»), то придется признать, что эталоном очевидного должно быть то, что доступно зрению. «Я видел это, говорю тебе, видел своими собственными глазами, видел, и точка!» – восклицает герой Мольера и в этой коротенькой фразе дает понимание того, что такое очевидность. В повседневной жизни очевидное служит достаточно надежным критерием, особенно если очевидцами выступают сразу несколько человек: если множество свидетелей видели, как вы кого-то убили, вам будет очень трудно доказать, что вы здесь ни при чем… Впрочем, не следует путать очевидное с правдоподобным, а к свидетельствам очевидцев, которые к тому же порой противоречат друг другу, нужно относиться с известной долей критики. Тот факт, что многие тысячи людей, группами и по отдельности, вполне отчетливо видели Богородицу, способен укрепить в вере только тех, кто и так верует, – за очень небольшими исключениями. Для спящего или бредящего все происходящее во сне или в бреду совершенно очевидно…