Нора сильнее, чем когда бы то ни было, уверена в том, что любит Патча. Падший он ангел или нет — для нее это неважно, ведь он — ее единственная любовь. Ее наследие, происхождение и судьба — все может указывать на то, что они навсегда обречены быть только врагами, и у нее нет иного пути. Но сейчас им предстоит столкнуться с величайшим испытанием. Сможет ли их любовь превозмочь то, что кажется абсолютно непреодолимым? И, в конце концов, хватит ли им веры друг в друга, чтобы восстановить то, что уже уничтожено? Границы проведены, но по какую сторону окажется каждый из них?
FoxyFry, Rob♥Sten, ★little◊♥SEXY♥◊hamster★, miracle_abc, lusymom, BellaSwan, Bellissima, gazelle, Mashunya, vesper_m.
Bellissima, FoxyFry, gazelle.
Скотт не верил в существование приведений. Мертвые лежат в могилах. Однако нескончаемые пересечения туннелей под Дельфийским парком, с разносящимися по ним шорохами и шепотом, заставили его передумать. Ему не нравилось, что в мыслях все никак не мог отделаться от Гаррисона Грея. Он не хотел вспоминать о своей причастности к убийству человека. По потолку струилась вода, напоминая кровь. Пламя факела отбрасывало рваные тени на стены, что пахли холодной, сырой землей. На ум приходили могилы.
Ледяная струйка защекотала шею. Скотт обернулся через плечо, с недоверием вглядываясь в темноту.
Никто не знал, что он поклялся Гаррисону Грею защищать Нору. Раз уж он не мог сказать лично «Прости, что позволил тебя убить», он пообещал присматривать за дочерью Гаррисона. Вряд ли это достойная замена, когда речь заходит об извинениях, но он не смог придумать ничего лучше. Скотт даже не был уверен, что клятва, принесенная покойнику, имеет хоть какой-нибудь вес.
Но могильные звуки за спиной убеждали в обратном.
— Ты идешь?
Скотт мог различить лишь темные очертания плеч Данте впереди себя.
— Долго еще?
— Минут пять, — усмехнулся Данте. — Испугался?
— Устал. — Скотт прибавил шаг, чтобы догнать его. — Что обычно происходит на собрании? Я никогда раньше там не был, — добавил он, надеясь, что голос не выдал его замешательства.
— Верховные хотят встретиться с Норой. Ведь теперь она их лидер.
— Так значит Нефилимы верят, что Черная рука мертв? — Скотт сам до конца не верил в это. Черная рука был символом бессмертия. Как, впрочем, и все Нефилимы. Так кто же нашел способ убить его?
Скотту не нравился ответ, который тут же приходил на ум. Если это сделала Нора… Если Патч помог ей…
Не важно, как тщательно они замели следы. Однажды они допустят промашку. Так всегда случается. Это лишь вопрос времени.
Поэтому если Нора убила Черную руку, она в большой опасности.
— Они видели мое кольцо, — ответил Данте.
Скотт тоже его видел. Раньше. Заколдованное кольцо зашипело так, будто под символом короны скрывалось синее пламя. Даже сейчас оно излучало едва мерцающее голубое свечение. По словам Данте, Черная рука предсказывал, что это станет знаком его гибели.
— Они нашли тело?
— Нет.
— И они не против, что их поведет Нора? — давил Скотт. — Она же не такая, как Черная рука.
— Прошлой ночью она принесла ему клятву на крови, которая вступила в силу, как только он умер. Она их лидер, даже если им это не по душе. Они могут заменить ее, но сначала они испытают ее и постараются выяснить, почему Хэнк выбрал именно ее.
Скотту не нравилось то, что он услышал.
— Что будет, если они заменят ее?
Данте бросил мрачный взгляд через плечо.
— Она умрет. Условия клятвы.
— Мы не позволим этому случиться.
— Конечно, нет.
— Значит, все отлично. — Скотту нужно было словесное подтверждение, что Нора в безопасности.
— Да, пока она играет свою роль.
Скотт вспомнил доводы, которые Нора изложила чуть ранее. «Я встречусь с Нефилимами. И ясно обозначу свою позицию: может, Хэнк и развязал эту войну, но я положу ей конец. Она закончится перемирием. И мне плевать, если это не то, что они хотят услышать». Скотт устало сдавил переносицу — ему предстоит трудная работа.
Он топал вперед, старательно избегая луж. Они покрывались рябью, как маслянистые калейдоскопы, а последняя лужа, в которую он наступил, засосала его по самую щиколотку.
— Я обещал Патчу, что не спущу с нее глаз.
Данте хмыкнул:
— Боишься его?
— Нет. — Но это была неправда. Данте и сам боялся бы, если бы знал Патча. — Почему она не могла прийти на собрание вместе с нами? — Его тревожило решение разделиться с Норой. Он проклинал себя за то, что не оспорил его ранее.
— Я не знаю причины и половины того, что мы делаем. Мы — солдаты. Мы выполняем приказы.
