Правда ли, что любовь способна преодолеть все?Счастье Норы и Патча было недолгим: став наследницей Черной Руки и возглавив армию нефилимов, Нора должна повести их на битву с падшими ангелами и уничтожить… Патча.Оказавшись между молотом и наковальней, возлюбленные пытаются найти путь к спасению. Но жизнь падшего ангела заключена в пере из его крыльев. И оно сгорает на глазах у Норы…Читайте завершение знаменитой саги «О чем молчат ангелы».
«Моей маме, чей голос всегда звучит где-то рядом со мной: «Беги, девочка, беги!»
Copyright © 2012 by Becca Ajoy Fitzpatrick
Скотт не верил в призраков. Мертвые спят в своих могилах.
Но этот туннель под Дельфийским парком аттракционов, наполненный странными звуками, вздохами и как будто шепотом, почти заставил его передумать. Не нравилось ему и то, что мыслями он то и дело возвращался к Харрисону Грею. Он не хотел вспоминать о своей роли в том, как был убит этот человек. Падающие с потолка влажные капли вызывали ассоциации с кровью. Факел в его руке бросал причудливые тени на стены, которые пахли холодной, свежевскопанной землей, и это тоже навевало мысли о могилах.
По затылку поползли ледяные мурашки, и Скотт, оглянувшись, долго и внимательно всматривался в темноту.
Никто не знал, что он поклялся Харрисону Грею защищать Нору. Раз уж он не мог сказать ему: «Слушай, прости за то, что я убил тебя!», – он поклялся самому себе, что будет присматривать за дочерью Харрисона. Конечно, этого было недостаточно, чтобы заслужить прощение, но все-таки лучше, чем ничего. И лучшее, что он смог придумать. Правда, Скотт не был даже уверен, что клятва, данная мертвецу, имеет какой-нибудь вес.
Хотя тихий шорох за спиной убеждал его, что имеет.
– Ты идешь?
Теперь Скотт мог разглядеть впереди темный силуэт Данте.
– Сколько еще?
– Минут пять. – Данте хихикнул. – Боишься?
– Еще как. – Скотту приходилось почти бежать. – А что происходит на таких сходках? Я раньше никогда на них не бывал, – добавил он, надеясь, что все-таки это звучит не настолько глупо, как ему казалось.
– Серьезные ребята хотят видеть Нору. Она теперь их лидер.
– Так нефилимы приняли тот факт, что Черная Рука мертв?
Скотт и сам не слишком в это верил: предполагалось, что Черная Рука бессмертен. Как и все нефилимы. Кто нашел способ убить его?
Чем больше Скотт думал об этом, тем больше ему это не нравилось. Если это сделала Нора… если Патч ей в этом помогал… И даже если они тщательно замели следы, обязательно что-то да упустили из виду. Так всегда бывает. И тогда это только вопрос времени.
Если Нора убила Черную Руку, ей грозит опасность.
– Они видели мое кольцо, – ответил Данте.
Скотт тоже видел его. Раньше. Заколдованное кольцо тогда сияло голубым светом, идущим из глубины камня. Оно даже сейчас поблескивало умирающей, тусклой голубизной. Данте утверждал, что Черная Рука предупреждал, что это сияние станет знаком его гибели.
– Тело нашли?
– Нет.
– И они довольны, что теперь их возглавит Нора? – с нажимом спросил Скотт. – Она ведь совсем не похожа на Черную Руку.
– Она дала ему клятву на крови прошлой ночью. Клятва вступила в силу сразу после его смерти. Теперь она их лидер, нравится им это или нет. Они могут сместить Нору, но сначала проверят ее и попытаются понять, почему Хэнк выбрал именно ее.
Скотту не понравилось то, что он услышал.
– А если они сместят ее?
Данте бросил на него быстрый взгляд через плечо:
– Она умрет. Условия клятвы.
– Мы не позволим этому произойти.
– Нет.
– Тогда все круто. – Скотту нужно было удостовериться, что Нора в безопасности.
– Пока она играет по правилам.
Скотт вспомнил слова Норы: «Я встречусь с нефилимами. И четко обозначу свою позицию: Хэнк, может быть, и начал эту войну, а я ее закончу. Война закончится перемирием. И мне плевать, что это не то, что они хотят слышать».
Скотт потер переносицу. Да, работы ему предстояло хоть отбавляй.
Он шел вперед, внимательно глядя себе под ноги. Лужи колыхались, маслянисто поблескивая, и в одну из них он все-таки наступил, сразу промочив ноги до лодыжек.
– Я сказал Патчу, что не спущу с нее глаз.
Данте фыркнул.
– Его ты тоже боишься?
– Нет. – На самом деле боялся. И Данте тоже боялся бы Патча, если б знал его достаточно хорошо. – А почему она не могла прийти на эту встречу вместе с нами?
То, что им пришлось разделиться с Норой, заставляло его нервничать. Он ругал себя за то, что позволил этому случиться и не отстоял свою точку зрения.
– Я не знаю. Я вообще не знаю, почему мы делаем половину из того, что мы делаем. Мы солдаты. Мы выполняем приказы.
Скотт вспомнил слова Патча: «Ты отвечаешь за нее. Не облажайся».
По спине у него пополз холодок. Патч думал, что он единственный, кто заботится о Норе, но это было не так. Для Скотта Нора была почти как сестра: она осталась рядом с ним, когда все остальные отвернулись, она помогла ему подняться со дна и спасла его. Буквально.
Между ними существовала особенная связь, совершенно особенная. Он заботился о Норе больше, чем о любой девушке, которую когда-либо знал. Он нес за нее ответственность. И если, конечно, это имело какое-то значение, он дал клятву ее покойному отцу.
