– То есть не знаете про Бейкер-стрит?
– Бейкер-стрит?
– Вчера ночью они подожгли наши комнаты. Но все обошлось.
– Боже мой, Холмс, это невыносимо!
– Они, должно быть, полностью потеряли мой след, когда их громила с дубинкой был арестован. Иначе им бы не пришло в голову, будто я вернулся к себе. Однако они, очевидно, приняли свои меры, установив слежку за вами, и это привело Мориарти на вокзал. Вы не могли допустить какую-нибудь оплошность?
– Я все делал так, как вы рекомендовали.
– Вы нашли карету?
– Да.
– Вы узнали кучера?
– Нет.
– Это был мой брат Майкрофт. В подобных случаях большое преимущество избегать необходимости доверяться наемнику. Но нам надо спланировать, что делать с Мориарти теперь.
– Но это же экспресс, а пароход отплывает сразу же по его прибытии, так что, по-моему, мы надежно от него избавились.
– Мой дорогой Ватсон, вы, видимо, не сделали вывода из моих слов, когда я сказал, что интеллектуально этого человека можно считать равным мне. Вы же не думаете, что, будь преследователем я, меня могло бы поставить в тупик столь незначительное препятствие? Так почему вы оцениваете его так низко?
– И что он сделает?
– То же, что сделал бы я.
– Так что сделали бы вы?
– Воспользовался бы заказным.
– Но он все равно не успеет.
– Вовсе нет. Этот поезд останавливается в Кентербери, и всегда с отплытием парохода происходит задержка минимум на четверть часа. Он догонит нас там.
– Можно подумать, что преступники мы. Его надо арестовать по приезде.
– И погубить работу трех месяцев. Мы поймаем большую рыбу, но рыбешки выскользнут из сети вправо и влево. В понедельник мы захватим их всех. Нет, арест исключается.
– Так что мы предпримем?
– Сойдем в Кентербери.
– А потом?
– Ну, потом нам придется прокатиться по суше в Ньюхейвен, а оттуда отплыть в Дьепп. Мориарти вновь сделает то, что сделал бы я. Он отправится прямо в Париж, найдет наш багаж и будет два дня ждать на вокзале. Тем временем мы побалуем себя парой саквояжей и, способствуя промышленности стран, через которые будем проезжать, спокойно доберемся до Швейцарии через Люксембург и Базель.
Я достаточно опытный путешественник, и потеря багажа не могла меня расстроить, однако, признаюсь, меня крайне раздражала мысль, что мы вынуждены петлять и прятаться из-за человека, чью жизнь чернили неописуемые гнусности. Но Холмс, бесспорно, понимал ситуацию много лучше, чем я. Поэтому в Кентербери мы сошли и узнали, что поезд до Ньюхейвена нам придется ждать час.
Я все еще с грустью смотрел вслед быстро удаляющемуся багажному вагону с моей одеждой, когда Холмс дернул меня за рукав и указал на линию в обратном направлении.
– Уже, как видите, – сказал он.
Вдали среди кентских лесов поднималась тонкая струя дыма. Минуту спустя паровоз с единственным вагоном стремительно появился на открытом крутом повороте перед станцией. Мы едва успели укрыться за грудой багажа, как он с грохотом и ревом пронесся мимо, обдав наши лица волной горячего воздуха.
– Вон он, – сказал Холмс, глядя, как вагон трясется и раскачивается на стрелках. – Как видите, есть пределы и для интеллекта нашего друга. Был бы подлинный coup de maitre[1], если бы он сделал дедуктивный вывод, какой сделал бы я, и поступил бы соответственно.
– А что бы он сделал, если бы нагнал нас?
– Нет никаких сомнений, что он попытался бы меня убить. Однако в эту игру могут играть двое. Вопрос теперь заключается в том, приступить ли нам к преждевременному второму завтраку здесь или же поголодать, прежде чем мы доберемся до буфета в Ньюхейвене.
В этот вечер мы добрались до Брюсселя и провели там два дня, на третий отправившись в Страсбург. Утром в понедельник Холмс телеграфировал лондонской полиции, и вечером в отеле нас ждал ответ. Холмс вскрыл его и тут же с проклятием швырнул в камин.
– Я мог бы предвидеть! – простонал он. – Сбежал!
– Мориарти?
– Они арестовали всю шайку, кроме него. Он ускользнул. Разумеется, когда я уехал, потягаться с ним было некому. Но я был убежден, что сдал дичь в их руки. Думаю, вам лучше вернуться в Англию, Ватсон.
– Почему?
– Потому что я опасный спутник для вас. Этот человек лишился своего занятия. Возвращение в Лондон для него гибельно. Если я верно понимаю его характер, он всю свою энергию посвятит тому, чтобы отомстить мне. Он прямо дал это понять в нашем коротком разговоре, и, думается, таково его намерение. Нет, я серьезно рекомендую вам вернуться к вашей практике.
Не тот совет, которому мог последовать не просто старый друг, но и ветеран многих кампаний. Мы сидели в salle ã manger[2] страсбургского отеля и спорили полчаса, но в тот же вечер продолжили наше путешествие и были уже далеко на пути в Женеву.
