Еще раз, взглянув на кровать, я прошептал: «Я дома». На меня напала тяжелая меланхолия, как только я вскрыл второй конверт. Я не мог избавиться от ощущения, что что-то было не так. Почему две записки? Когда она успела написать вторую? Может быть, она уже запечатала конверт и вдруг вспомнила, что еще что-то не сказала, ведь я постоянно отсутствовал? Может, она собиралась отругать меня за то, что я постоянно позволял семейным делам проноситься в стороне от меня?
Я осторожно вытащил стопку бумаг из конверта. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я прочитал дату в верхнем углу первой страницы. Я знал, какое это было число. Это был худший день в моей жизни, и, возможно, мог бы стать последним днем Анны, ровно тридцать дней назад. День, когда случилась авария.
