Финансист полностью

– С тобой точно что-то не так, – хихикнула я, поворачиваясь, чтобы легко поцеловать его в изгиб губ.

Кен поцеловал меня в ответ, коснувшись языком кончика моего языка и слегка прикусив мою губу. Выпустив ее с тихим чпоканьем, он сказал:

– Это же ты хочешь побить меня деревянной ложкой.

– Эй, придержи язык, а то я побью тебя пластиковой лопаткой.

Ровные брови Кена приподнялись.

– Дразнишься.

– Ладно, поганец. Сам напросился. – Я соскочила с коленей Кена, делая вид, что не замечаю ни прекрасной выпуклости, ни блестящего влажного пятна на ней. Пройдя через всю кухню, я выдвинула ящик для приборов… И вытащила его из шкафа целиком. Держа перед собой ящик, полный ложек, лопаток, венчиков и резиновых мешалок, я повернулась и направилась к лестнице, даже не обернувшись на Кена. Мне и не надо было видеть, что он идет за мной как приклеенный.

Я чувствовала его дыхание у себя на затылке.

Снова оказавшись в его спальне, я резко опустила ящик в изножье кровати. Приборы издали металлический звон. Развернувшись, я подбоченилась и уставилась на человека перед собой яростным взглядом. Госпожа Би была готова к работе.

– Ты. Раздевайся, – велела я, прикусывая щеки, чтобы не выйти из роли.

Уголок рта Кена восхищенно приподнялся, но он послушался. Я наблюдала, как он лениво, пуговицу за пуговицей, расстегивал и снимал свою рубашку, брюки-хаки, трусы-боксеры, аккуратно раскладывая все предметы одежды на полу, чтобы они не помялись.

Внезапно почувствовав, что как-то глупо стоять среди всего этого в майке не по размеру, я сорвала свою единственную одежду через голову и тоже швырнула на пол. Мои проколотые соски отвердели, как бриллианты, при виде обнаженного тела Кена и его члена, покачивающегося передо мной.

Его поза была расслабленной. Он не стоял передо мной, расправив плечи и выпятив грудь, как какой-нибудь Адонис. Он стоял, как человек, оставивший свое эго за дверью. Открытый, уязвимый, готовый к боли.

Но лишь физически.

Эмоционально Кен был настороже. Его лицо было напряжено. Казалось, он наблюдает за мной откуда-то издалека, из глубины бункера своей неуязвимости.

«Нен-ни-нен-ни бу-бу. Не поймаешь», – как бы выстукивало его сердце из своей неприступной крепости, высовывая нос из-за прикрытия пуленепробиваемых окон.

«Вызов принят, засранец», – огрызнулось в ответ мое сердце, вздымая вверх средний палец.

– Вот что мы будем делать, – объявила я, изо всех сил изображая голос госпожи. – Ты выберешь инструмент, а я выберу место для удара.

Глаза Кена восхищенно заблестели.

Шагнув вбок, я сделала широкий приглашающий жест в сторону ящика.

Кен смотрел, как я приближаюсь к нему. Господи, как он хорошо пах. От его тела исходил сосновый запах «Ирландской весны». Протянув руку к ящику, Кен вытащил железный молоток для отбивания мяса, с шипами на одном конце.

– Пожалуйста, скажи, что ты пошутил.

По маске Кена пробежала усмешка.

– Положи это обратно, сегодня я никого не убиваю.

Пожав плечами, Кен вернул молоток обратно в ящик, вынув вместо него большую пластмассовую ложку.

– С прорезью? – переспросила я, неохотно принимая прибор. – Ты ненормальный.

Я указала ему на стену.

– Вставай в позу, негодяй. – Кен ухмыльнулся, склонил голову набок и приподнял бровь.

– Фу, – сделала я страшные глаза. – Пожалуйста. Пожалуйста, встань в позу.

Удовлетворенный моими манерами Кен охотно встал возле стены, довольный, как гусь.

– Руки, – рявкнула я, указывая на стену избранным Кеном орудием пытки. – Пожалуйста.

Кен положил пальцы на стену перед собой, явно не ожидая, что ему понадобится…

ШЛЕП! Размахнувшись ложкой изо всех сил, я шлепнула его по бедру, оставив на нем три белых полосы, окруженные зарумянившейся розовой кожей.

Он слегка фыркнул носом.

ШМЯК! На сей раз я попала ему по спине, прямо между широких, ровных плеч.

Сукин сын даже не дернулся.

ХЛОП! По левой половине задницы.

Кен повернул голову налево-направо, лениво потягивая шею.

ХРЯП! Вдарила я ему по ребрам, держа ложку, как чертову бейсбольную биту.

Кен согнулся пополам, как я сперва понадеялась, от боли, но вскоре выяснилось, что он хохотал, держась за бок.

«Какого хрена? Ему что, щекотно?»

Отшвырнув ложку, я кинулась на него, вытянув руки, и впилась пальцами Кену в ребра, безжалостно щекоча его.

– Ах-х-х, – закричал Кен, уворачиваясь от моих рук. – Стоп! Стоп!

– Ой, кому-то щекотно, – пропела я, вырываясь и снова нападая на него.

– Черт! – рявкнул он между приступами хохота. – Прекрати!

– А я думала, ты крепкий орешек. Ты что, не можешь вынести немного щекотки?

– Р-р-р-р-рах! – Прорычал Кен, изворачиваясь и прижимая мои руки к бокам. Его ярко-голубые глаза сияли огнем, которого я никогда в них не видела. Что-то напоминающее… восторг. – Черт. Остановись, – выдохнул он, улыбаясь от уха до уха.

– Ладно, – хихикнула я, ловя его взгляд.

– Ладно?

– Если ты скажешь, что я победила.

– Ты победила.