Финансовый рычаг добра полностью

Но если все организации и инвесторы осуществляют «позитивные преобразования» и если определение «преобразующие» в термине «преобразующие инвестиции» означает любые «значимые изменения» независимо от их направления или сути, то как мы сможем отличить «преобразующих» инвесторов от заурядных? Ответ, похоже, зависит от «намерений», в частности намерений получателей инвестиций, и от внимания, которое инвесторы уделяют «создаваемой смешанной стоимости», отраженной в отчетах о существенных преобразованиях{24}. Но «намерения» оценивать крайне сложно, и, как отмечается в докладе Monitor Institute от 2009 г. о преобразующих инвестициях, есть «основания скептически относиться» к системам измерения социального и экологического воздействия, поскольку «существующие финансовые рынки и стимулы подталкивают к спекуляциям на экологичности и размыванию стандартов… в то время как управляющие активами стремятся удовлетворить растущий интерес клиентов к преобразующим инвестициям, при этом не желая заниматься долгой и нелегкой работой по подтверждению позитивного воздействия инвестиций»{25}.

В этой области разработано уже столько наборов показателей для оценки преобразований, что ситуация начинает напоминать конкурс в начальной школе, где призы раздаются так, чтобы каждый ребенок ушел домой победителем. Неудивительно, что некоторые скептики заговорили о том, что термин «преобразующие инвестиции» стал обозначать некую «кашу»{26}, а другие настаивают на добавлении в него слова «местное сообщество», чтобы подчеркнуть, какие именно преобразования от инвестиций ожидаются{27}.

Чтобы избежать подобных обвинений в расплывчатости, наш подход в этой книге следует последней рекомендации. Опираясь на высказанную Багг-Левином и Эмерсоном мысль о том, что «преобразующие инвестиции с целью получения смешанной стоимости объединяют мощь бизнеса с целями благотворительности»{28}, мы предлагаем, чтобы термин, описывающий это явление, придавал одинаковый вес обеим частям уравнения. Поэтому используем определения «социально преобразующие инвестиции» и «экологически преобразующие инвестиции», или, для краткости, просто «социально преобразующие инвестиции», чтобы сделать акцент как на финансовые, так и на социальные или экологические результаты, которые эти инвестиции призваны обеспечить{29}.

Если мы предлагаем добавить определение «социальный» к более общему термину, чтобы выделить важный аспект деятельности в новых горизонтах благотворительности, то мы должны прояснить, что имеем в виду. Итак, в этой книге под социально преобразующими инвестициями понимаются такие инвестиции, которые в значительной степени стремятся создавать «социальную стоимость», т. е. улучшать здоровье, повышать благосостояние и качество жизни населения, особенно неимущего; поощрять свободное выражение мыслей или служить развитию более справедливого с социальной точки зрения общества. Но и в этом случае мнения о том, что действительно можно считать «социально преобразующими инвестициями», могут разойтись. Например, некоторые эксперты признают, что инвестиция служит социальным целям, если она осуществляется в районах или странах с неимущим населением, независимо от того, кто является ее бенефициаром, в то время как другие считают, что «факт инвестирования в бедную страну сам по себе недостаточен для того, чтобы инвестиция считалась преобразующей»{30}.

Мы будем исходить из следующего: определить, что инвестиция отвечает социальным целям, можно по тому, как она воздействует на каждый из трех крайне важных факторов. Во-первых, на благополучателей или бенефициаров, особенно когда речь идет действительно о неимущем населении; во-вторых, на процесс производства, который она поддерживает, особенно когда непосредственно затрагиваются трудоустройство и обучение неимущих или социально исключенных слоев населения либо снижается ущерб от производства для окружающей среды; и в-третьих, на произведенные товары или услуги, если в них заложены благоприятные для экологии свойства.