Романы Боба Джадда, вошедшие в данный сборник, объединяет главный герой — Форрест Эверс.В романе «Финикс» он возвращается в родной город после гибели родителей и оказывается втянутым в водоворот горячих мафиозных разборок.В романе «Трасса смерти» из Форреста — гонщика «Формулы-1» — при помощи новинки, туалетной воды для мужчин — сексуального аттрактанта — пытаются сделать самого притягательного для женщин представителя сильного пола.Литературно-художественное издание
В поисках материалов для работы над «Финиксом» мне выпала честь встретить двух выдающихся репортеров, которые были признаны лучшими репортерами года штата Аризона.
Чарльз Келли из «Аризони Рипаблик» направил меня на «путь истинный» и великодушно разрешил воспользоваться теми источниками информации, которые открыл для себя за целую декаду своей репортерской деятельности. Доподлинные факты, изложенные здесь, — это его заслуга. Все неточности и искажения — следует полностью отнести на мой счет.
Скандал в «Кэрфри уотер» выдержан в духе, позаимствованном из статьи Терри Грин, написанной ею для газеты «Нью тайме», хотя, как вы можете догадаться, я изменил немало деталей, чтобы обелить виновных.
Вот что бы мне хотелось знать. Кто украл великую песнь Америки: это принятую в XVIII веке «Декларацию свободы и независимости», кто продал ее жадным людям, прячущимся за нашим флагом? Что бы мне еще хотелось выяснить: почему исполняемые по радио песни американского Запада выдержаны в слащавых и жалобных тонах?
В чистом поле в окрестностях Великого Юго-Западного Вулкана Калдера поднимается новый город.
Одна и та же картина вновь и вновь возникает у меня перед глазами. Подробности рисуются так отчетливо, что это не может быть лишь плодом моего воображения. Все должно было произойти именно так.
Вот как это было…
По верхней кромке кадра — черная полоса, днище автомобиля. По нижней — другая черная полоса, поверхность парковочной площадки. А между ними — ярко-голубое небо Аризоны.
Откуда-то сверху на липкий черный асфальт ступает ботинок — новый светло-коричневый мокасин с кисточками. Подошва почти неизношенная, хорошо видно золотое тиснение фирмы «Флоршем». Брючина нового темно-синего рабочего комбинезона доходит почти до ботинка, чуть-чуть приоткрывая черный шелковый носок.
Из скрытых репродукторов отеля слышится мелодия «Кармен», в исполнении струнного оркестра Мантовани. «Та-та, таа-таа, таа, Кармен…»
Ботинок исчезает из кадра, и под днищем автомобиля, на фоне голубого неба, появляется голова с шапкой густых волос.
Человек с тщательно причесанными волосами втаскивает под машину сверток — шесть динамитных шашек, связанных звонковой проволокой. Прижимает сверток к днищу автомобиля, звякает металл — четыре круглых магнитных диска присосались к днищу.
Голова исчезает, и светло-коричневые ботинки удаляются, а под днищем машины остается висеть черный сверток. По-прежнему раздается мелодия «Кармен».
В холле отеля Барнс нетерпеливо посматривает на часы. Это высокий худощавый мужчина в голубом костюме из легкой полосатой ткани с галстуком-бабочкой в горошек под выпирающим кадыком. Барнс сгорает от нетерпения, его кадык судорожно ходит вверх-вниз, глаза за толстыми стеклами очков в черепаховой оправе рыщут по вестибюлю. Звонит телефон, и портье за стойкой передает трубку Барнсу.
Звонит механик с тщательно причесанными волосами — он говорит из соседнего бара, но об этом Барнсу не сообщает. Ему очень жаль, он извиняется, но не сможет сделать того, что обещал. Знаете, непредвиденные обстоятельства. Но зато у него есть горячий материал по делу Каваны и «Эмпайр». Он позвонит Барнсу, как только освободится. Ему очень неловко, что дело откладывается, предлагает встретиться в ближайшее время.
Барнс выходит из подъезда на парковочную площадку. Стоит настоящая аризонская жара — около девяноста восьми градусов по Фаренгейту. Время ленча. Барнс вынимает из кармана ключи от машины. Его автомобиль — новенький белый «датцун» — не заперт. Барнс садится в машину, захлопывает дверь и включает двигатель.
В дальнем конце парковочной площадки человек в рабочей одежде в кабине своего пикапа наводит прибор дистанционного управления на белый «датцун» и нажимает кнопку. Никакого результата. Барнс включает радио, чтобы послушать новости. Рабочий в пикапе нажимает кнопку снова, и снова — ничего. Теперь он понимает, в чем дело: металлическая кабина пикапа экранирована и не пропускает сигнала, может быть, даже отражает его обратно. Тогда он выходит из кабины — Барнс в это время включает задний ход — и снова нажимает на кнопку. На этот раз срабатывает — под днищем машины Барнса замыкается контакт.
