Где-то минут за десять до определенного мошенниками срока во дворе появился Мейснер. Сжимая в руках портфель, он столь же быстро, как и вымогатели, миновал двор и скрылся в подъезде. Агент в доме напротив подошел к окну и, сладко потянувшись, зевнул и похлопал себя по рту, что означало: «Объект вошел в комнату!»
Прошло минуты две. Они показались и вовсе бесконечными. Как вдруг агент на третьем этаже резко задернул портьеру: «Начальник» взял деньги! Тревога!
Корнеев вбежал в подъезд. В руках его дымилась большая тряпка. Он почти взлетел на третий этаж.
Алексей, Иван и еще три агента мчались следом. Тряпку бросили в коридоре у выхода на лестницу черного хода. И тотчас коридор наполнился едким, вонючим дымом, выжимающим из глаз слезы. Из дверей стали выглядывать жильцы других квартир.
— Что случилось? Что происходит? — взволнованно вопрошали они, кашляя от дыма. — Пожар?
— Дамы и господа! Начинайте покидать ваши квартиры! Не спешите, забирайте с собой документы и необходимые вещи! Пожарная команда уже в пути! — громко вещал Корнеев, приближаясь к двери квартиры, за которой скрывались мошенники. Они единственные, кто не открыл дверь и не поинтересовался, почему пахнет дымом. Вероятно, жулики заперли за собой двери, пока их главарь пересчитывал деньги. Но они не знали, что для затягивания пересчета сыщики специально подобрали мелкие кредитные билеты в один и три рубля.
Агенты застыли по обе стороны двери с револьверами на изготовку. Корнеев постучал.
— Кто там? — послышался глухой голос из-за двери.
— Дворник Пантелеев! — ответил бодро Корнеев. — Ваша милость, срочно покиньте квартиру. Огонь, того гляди, на лестницу перекинется.
— Пожар, что ли? — поинтересовался все тот же голос.
— Аль не чуете? — В свою очередь спросил Корнеев. И пригрозил:
— Я вас уговаривать не буду! Если через пять минут не выйдете, я ухожу. Помирать из-за вас не собираюсь.
Двери распахнулись, и вместе с клубами дыма в комнату ворвались агенты сыскной полиции. В доли минуты на находившихся в приемной четырех «жандармов» и женщину надели наручники, обыскали. Все они были вооружены, и, если бы не стремительность полицейской атаки, вполне могла бы вспыхнуть перестрелка.
Иван ногой распахнул дверь и первым влетел в «кабинет». Алексей и Корнеев следом. Высокий человек в новом сюртуке и галстуке-бабочке занят был тем, что пересчитывал и раскладывал по кучкам кредитные билеты.
Он с недоумением поднял голову, и в следующее мгновение его физиономия перекосилась, он оттолкнул от себя деньги и яростно завопил на Мейснера:
— Ах ты, жидовская морда! Покупать меня вздумал? Взятку давать? Убирайся, тварь пархатая!
— Чего орешь, Гиревич? — Иван опустил револьвер дулом вниз и вразвалку подошел к столу. — Кому нужно твою рожу покупать? С какой стати тебе взятки давать? Я бы сам кому-нибудь взятку дал, чтобы мурло твое отвратное больше не видеть!
— А ничего не докажете! — Гиревич потряс ладонями. — Смотри, легаш! Чистые ручонки! Ничего к ним не прилипло!
— Ах ты, радость моя! — умилился Ива». — Ничего не прилипло, говоришь? Но это как сказать! Следы пальчиков твоих и на портфеле остались, когда ты деньги доставал, и на самих кредитках. Это — раз! К тому же ассигнации покрыты специальным составом, который светится в темноте. Это — два! Хочешь посмотреть, как ты светишься? Чище рождественской елки!
— Что ты гонишь, легаш? — не сдавался мошенник. — Какой еще состав?
— Химический! — спокойно ответил Иван и приказал:
— Скидывай сюртук.
— Зачем?
— Затем, что иллюминацию смотреть будем.
Гиревич неохотно стянул сюртук. Иван накрыл им мошенника и себя с головой.
— Видишь? — раздался голос агента.
— Вижу, — последовало тоскливое из-под сюртука.
Иван выглянул наружу и подозвал Алексея.
— Иди посмотри, как этот господин отсвечивает.
Алексей заглянул. Деньги и руки жулика отливали странным холодноватым светом с зеленым оттенком.
Иван прошел за стол.
— Вытягивай ручонки! — приказал он Гиревичу. — Наручники шибко по ним заскучали!
Но мошенник, вместо того чтобы протянуть руки, рванулся в сторону и, ухватив со стола массивное пресс-папье, изо всех сил ударил Ивана по голове. Вавилов мешком повалился к его ногам. А Гиревич молниеносно выхватил из кармана «наган» и приставил его к темени сыщика.
— Не подходите, суки! — заорал он истошным голосом, заметив, что полицейские навели на него револьверы. — Пристрелю к такой-то матери!
Не отводя «наган» от головы Ивана, он ухватил его за шиворот и оттащил к дубовому сейфу. Теперь преступник находился под защитой его толстых стенок и заговорил более спокойно:
— Если через четверть часа не отпустите меня, пристрелю вашего легаша и дом взорву. У меня в кармане бомба. — И он похлопал себя по боковому карману, который действительно оттопыривал какой-то предмет.
— Ну, попали, как кур в ощип! — пробормотал сквозь зубы Корнеев. — Придется за Тартищевым посылать. — И крикнул уже в полный голос:
— Погоди, не нервничай! Нам надо начальству доложить! Сам понимаешь, такие вопросы мы не вправе решать!
