Финита ля комедиа полностью

— Что ж, нам не привыкать и от таких незначительных улик отталкиваться! — Тартищев в свою очередь поднялся из-за стола и пожал руку следователю. — Мои агенты сделают все возможное и невозможное, чтобы выйти на владельца калош. Возьмем в разработку театр и окружение убитых актрис. Велю отдать распоряжение дворникам, чтобы проследили, не пропал ли кто из жильцов в эти дни. Опросим извозчиков, не взял ли кто поздно вечером от гостиницы или от одной из двух улиц, на которой она стоит, седока-мужчину, который подходит под описания свидетелей. Одного из агентов отправлю в Воздвиженскую часть, где производится врачебно-полицейский осмотр всех гуляющих по бланку[9]. Я же лично займусь сыском по делу Муромцевой.

Возможно, убийца и чувствует себя столь вольготно, что ему безнаказанно сошло с рук убийство Полины Аркадьевны и существенно затянулся розыск по Толмачевке.

Но ничего, землю грызть будем, но эту падаль найдем!

— Я уверен, Федор Михайлович, вы сделаете все возможное, чтобы помочь следствию, — заметил сухо Божко и неожиданно для всех улыбнулся. — Только землю грызть не надо. На всех подлецов зубов все равно не хватит. А сами через пару лет будем на преступников вставной челюстью клацать. Так этим их не испугаешь!

И Тартищев не выдержал. И тоже рассмеялся в ответ.

— Разрешите войти?

В дверь просунулась бородатая физиономия и вопросительно уставилась на Алексея.

— Входи, — приказал Алексей и строго спросил:

— Кто таков?

Рослый детина, с виду явный извозчик, переступил порог и нерешительно замялся у дверей, терзая в руках овчинную шапку. Одет он был в новый армяк и крепкие сапоги. Лет ему было едва ли за тридцать, но густая русая борода без единой сединки придавала ему вид важный и степенный. Такой попусту свое время тратить не любит, и, если заявился в полицию, значит, событие случилось исключительное…

— Тут, значитца, мне сказали, что к вам следует обратиться. Я, это, значитца, по поводу того господина, что за три дома от «Эдема» подсадил… Когда, значитца, там убийство…

— Проходи к столу, — приказал Алексей. — Присаживайся! — и кивнул извозчику на стул. — Рассказывай. Пришел ты по правильному адресу, поэтому не тушуйся и не запинайся. Я тебя внимательно слушаю…

Через час на стол к Тартищеву легло донесение следующего содержания:

Его Высокоблагородию,

Господину Начальнику отделения уголовной сыскной полиции

Управления Североеланской губернской полиции

Тартищеву Федору Михайловичу

Полицейского агента 1-го разряда Полякова Алексея Дмитриевича

ДОНЕСЕНИЕ

Имею честь донести Вашему Высокоблагородию, что б числа, апреля месяца, сего года, извозчик Еремей Петров, православный, крестьянин, урожденный села Благодати Больше-Туртинского уезда Североеланской губернии, занимающийся извозом в городе Североеланске (номер по регистру 15, 63), ближе к двадцати трем часам ночи, через три дома от правого крыла гостиницы «Эдем», выходящего на улицу Афонтовская, посадил в свой экипаж господина в длинном темном пальто, темной шляпе и с небольшим саквояжем в руках. Человек очень спешил и заскочил в экипаж, не дожидаясь, когда тот остановится, и велел извозчику отвезти его на Покровскую слободу к обувному магазину Неймана.

Пассажир все время поторапливал Петрова. Извозчик показал, что он был довольно молодым человеком с небольшой бородой и усами. Голос у него приятный, хотя он его приглушал. И то ли от волнения, то ли по причине постоянного недостатка, пассажир слегка заикался.