От деликатного мурлыканья до внезапной царапины, войдите в темный тайный мир создания, которое уж точно не является лучшим другом человека – и которому, похоже, это нравится.В этом необычном сборнике двадцать четыре рассказчика заглядывают в загадочные глаза самой обыкновенной кошки и видят отражение – пугающее, нереальное и гротескное. От птичьих следов на пороге вашего дома до вопля в ночи, от хвоста до когтей – узнайте, кто они на самом деле… если осмелитесь.
TWISTS OF THE TALE:
AN ANTHOLOGY OF CAT HORROR
This edition is published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency
© Ellen Datlow, Terri Windling, 1996
© Т. Покидаева, перевод на русский язык, 2019
© Н. Эристави, перевод на русский язык, 2019
© А. Комаринец, перевод на русский язык, 2019
© Т. Перцева, перевод на русский язык, 2019
© И. Гурова. Наследники, перевод на русский язык, 2019
© И. Меньшакова, перевод на русский язык, 2019
© Л. Бородина, перевод на русский язык, 2019
© О. Захватова, перевод на русский язык, 2019
© Ф. Гомонова, перевод на русский язык, 2019
© К. Воронцова, перевод на русский язык, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Предполагается, каждый из нас – любитель либо кошек, либо собак! С чем ассоциируется у нас собачий образ? Верность, покорность, искренность… А кошки – тут дело другое. Тут ассоциации потемнее – своенравие, эгоцентризм, тайна…
Если отталкиваться от «Тигриного племени» Элизабет Маршалл Томас, приручены кошки были по чистой случайности – в результате «одомашнивания» полей и лугов. Научились люди снимать урожаи зерна, научились его хранить – за зерном направились все местные крысы и мыши. Дикие кошки, в свой черед, тоже потянулись под крышу – в погоне за привычной добычей – и эволюционировали в кошек иных, таких, какими мы их знаем. «Одомашненные» посевы, крысы, мыши и кошки распространялись сперва по Северной Африке, потом по Азии, Европе, а в конце концов – стоило людям обучиться кораблестроению и торговле – по всему миру. Есть, правда, и еще версия, по которой кошек приручали как «суррогатных детей»… уж больно схожи «плач» кошачий и плач человечьего младенца.
А вот после этого история домашней кошки принимает интересный оборот. Примерно за тысячу лет до нашей эры в Египте кошек (за умение изничтожать мышей) ценили столь высоко, что на их экспорт наложен был строжайший запрет, а уж убившего кошку ожидала и вовсе смертная казнь. Кошки – родня почитавшимся за свирепость львам, коих идентифицировали с самим богом солнца Ра (на древних папирусах он нередко изображается в виде огромного кота с кинжалом в лапе, поражающего Змея Тьмы Апопа) – обожествлялись также и как воплощение богини Баст, покровительницы деторождения для молодых, недавно вступивших в брак женщин. В Бубасте и Бени-Хасане обнаружены большие кошачьи кладбища. И, совершенно очевидно, кошек хоронили абсолютно с тем же церемониалом, что и людей.
В раннехристианской традиции «положительные» функции богини Баст передались деве Марии. Одна из старинных итальянских легенд даже утверждает: в яслях одновременно с Марией рожала кошка. А «Священная книга Арадии», составленная знаменитым фольклористом XIX в. Чарлзом Годфри Лиландом, именует Диану «кошкой среди звезд-мышей». Однако христианство использовало и «плохую» кошку Египта – Сехмет, богиню-львицу, трансформировавшуюся впоследствии в Сфинкса, – и «кошку Греции», сотворенную богиней Дианой в противовес созданному братом ее Аполлоном льву.
Диана и ее кошка стали олицетворять «темные» фазы лунного цикла и получили всю атрибутику Гекаты, богини подземного мира, вдохновительницы темных, под покровом тьмы совершаемых дел. У христианских живописцев вошло в обычай изображать в сценах Тайной Вечери кошек, сидящих у ног Иуды.
Еще в X в. кошки «котировались» (опять же как истребители мышей) весьма высоко, особенно у ирландцев, валлийцев и саксов, – а зачастую полагались и животными магическими. Однако к столетию XIV Церковь под угрозой многочисленных ересей, идущих из Восточной Европы, объявила «охоту на ведьм» – в качестве «ответного удара» тому, что считала организованным заговором против себя. По ассоциации вину возлагали и на кошек. Их даже демонизировали – за вертикальные зрачки, за ночной образ жизни… Общий результат – кошки, все до единой, оказались в опале. В обычай вошли подлинные зверства: на Иванов день по всей Европе кошек запихивали в мешки и корзины и швыряли в костры, а пепел растаскивали по домам «на удачу». (Во Франции такое практиковалось до конца XVIII столетия.) А во время коронации Елизаветы I по улицам протащили – а потом торжественно сожгли – статую Папы Римского, внутри которой находились двенадцать живых кошек. Предсмертные вопли животных объяснили «криками демонов, овладевших Святым Отцом». Создавались и «кошачьи органы»: вместо труб к клавишам привязывались за хвосты двадцать кошек. На клавиши нажимали. Кошки – мяукали. А как насчет «Великого истребления» парижских кошек, затеянного в 1730-е гг. подмастерьями-печатниками, протестовавшими против низкой заработной платы?..
