Финт простака полностью

Когда последние дюймы ленты соскочили со стержня и свернулись змейкой, Чад выключил магнитофон. Он взглянул на часы. Говорил он без остановки почти час. Он рывком отодвинул стул, встал, потягиваясь. Солнце палило еще ожесточеннее, и деревянная пляжная кабинка накалилась невыносимо. Чад вытер лицо и руки, плеснул в бокал виски, добавил воды и выпил. Ставя бокал, он невольно оглянулся на мертвую женщину на диване. По ее стройной ноге медленно ползла синяя муха. Задержалась на коленке мертвой, пожужжала и улетела.

Закурив, Чад бросил спичку в пепельницу, забитую окурками. Не в силах противиться болезненному искушению, он подошел к мертвой, тронул ее за руку. В лицо ей он старался не смотреть. Рука холодная, но еще не мертвенным холодом смерти. «В такую жару он вряд ли скоро наступит», – подумал он, скривившись; отошел к окну и выглянул снова. Вид открывался до самого Иден-Энда, который лежал милях в девяти отсюда. Дорога туда прямой лентой тянулась по побережью.

Он не боялся, что Ларри застигнет его врасплох, но на дорогу все-таки надо посматривать. Хотя он был уверен, что раньше чем через час Ларри не приедет, сюрпризов допускать нельзя.

Чад тронул тяжелую монтировку на столе. Поднял ее, взвесил на руке. Оружие хорошее. Он размахнулся, удовлетворенно кивнул и положил назад. Подвинул стол поближе к окну и поставил стул так, чтобы просматривалась дорога, пока он диктует конец своей истории. Заправил ленту в магнитофон, глотнул виски и, когда бобины стали вращаться, заговорил снова.

Вспоминая сейчас ту ситуацию, я нахожу ее крайне забавной, но тогда она мне, конечно, не представлялась в юмористическом свете.

Вестал по-сумасшедшему любила меня, панически страшась потерять. Я же бешено любил Еву и тоже был в панике, как бы не потерять ее.

Да, это было уморительно… Я причинял страдания Вестал, а Ева – мне. Но у меня мозгов было побольше, чем у Вестал. Когда я оправился от первого потрясения, после открытия, что Ева обманывает меня, я разозлился и решил действовать. Я не собирался умолять Еву не бросать меня. Надо выяснить, кто этот человек, долго ли длится их связь, а может, это еще и не связь? Я был полон решимости оборвать этот роман и вернуть Еву. Хоть силой, если понадобится.

Встретиться они уговорились в отеле «Атлантик» в семь вечера, в четверг. Значит, все ее россказни, будто ей надо к матери, – вранье. Если назначила свидание Ларри, так могла бы встретиться и со мной. Ладно, в семь вечера я обязательно буду там. А дальше надо действовать по обстоятельствам. Прежде всего – мне хотелось взглянуть на мужчину, до встречи с которым Ева считает часы.

Утром в четверг я сказал Вестал, что, возможно, задержусь, но к приему гостей успею. В двадцать минут седьмого я позвонил ей из конторы:

– Вестал, прости, никак не успеваю.

– Ох, Чад! Но почему?

– Парень сейчас зашел, с которым я в армии служил. Мы сто лет не виделись, надо поговорить. Ты и без меня великолепно справишься.

– Но, Чад, пригласи в гости и его. Не можешь же ты… бросить меня на…

– Ничего, ничего, справишься. Парень у нас не к месту. Сержант он высший сорт, но неотесанный. Не годится тебе в друзья. Приеду часов в одиннадцать. Сумею раньше от него отвязаться, так раньше. Пока. – Я торопливо положил трубку, обрывая ее протесты.

В контору я приехал на ее «роллсе», так как мой «кадиллак» ремонтировал Джо. Отель «Атлантик» находился в Иден-Энде, милях в двадцати от Литтл-Идена, и мне пришлось добираться туда на колесах.