И всё же в этот год Фёдор Абрамов успел совершить несколько больших поездок по стране, среди которых будут наиболее значимыми и запоминающимися творческая командировка на Алтай (Абрамов тогда доберётся по Чуйскому тракту до самой монгольской границы) и командировка в Армению на празднование 150-летнего юбилея вхождения Армении в состав России, где ему даже удастся выступить перед студентами-филологами Ереванского университета.
По какому принципу проводился отбор командирующихся писателей в Армению – неизвестно, но так или иначе первоначально Фёдор Абрамов в списки не попал. На его включении в состав делегации настояла Мариэтта Сергеевна Шагинян, узнав, что автора «Братьев и сестёр» в этом вопросе обошли вниманием.
Мариэтте Шагинян – поэтессе, чьи книги издавались и переиздавались многотысячными тиражами ещё при царском режиме, члену-корреспонденту Академии наук Армянской ССР, при всём при том ещё имевшей Звезду Героя Социалистического Труда, – было не занимать настойчивости и упорства даже в свои девяносто – юбилей был как раз в этом году. При таких обстоятельствах отказать старейшему литератору, тем более армянину по крови, организаторы делегации просто не могли.
Но и находясь в Армении, Абрамов не был свободен от цензорского понукания. Одёргивали, заставляли выбирать темы для разговора и даже сняли с телеэфира показавшееся цензорам вольным выступление в Союзе писателей.
Несмотря ни на что, Фёдор Абрамов был в восторге от этой поездки. Он отдыхал душой, наполняясь новыми впечатлениями. На время, пусть на короткое, забылись все перипетии с ещё не вышедшим из печати «Домом», отступили далеко на задний план все приключившиеся хвори. Тогда были обретены новые друзья и ценители абрамовского слова – Левон Мкртчан, Леонид Гурунц… Редкие письма Абрамова друзьям, его дневниковые записи зимы 1978/79 года пронизаны восторгом от этой поездки. Его душа ликовала! Воодушевлённый, он даже наметил сделать цикл рассказов об Армении.
Но, к сожалению, всей этой доброй задумке по большей части не суждено было сбыться.
Рубеж двух десятилетий принесёт Фёдору Абрамову немало душевных страданий, сердечных мук, от которых он уже не избавится до конца своих дней. И в этой череде знаковых событий последних лет его жизни, безусловно, первым аккордом будет звучать «Письмо землякам», опубликованное 18 августа 1979 года в газете «Пинежская правда» под заголовком «Чем живём-кормимся?». Это было не просто письмо, это был крик абрамовской души, его, как когда-то верно подметила писательница Ксения Петровна Гемп, «раненого сердца», раненного за судьбу своего народа, деревни, за Россию!
Публикуя «Письмо землякам» в «Пинежской правде», Фёдор Абрамов хорошо понимал, что прорвись оно на трибуну малой местечковой прессы, то обязательно будет подхвачено и центральной, которая, конечно же, никогда не напечатала бы его первым.
В общем-то так и произошло: спустя несколько месяцев в сокращённом, урезанном цензурой виде «Письмо землякам» опубликуют в газете «Правда» от 17 ноября 1979 года, что будет больше походить не на поддержку обозначенных в статье проблем, а на своего рода оправдание тех, кто вновь почувствовал силу справедливого абрамовского слова. Впрочем, в «Правде» это было уже совсем другое письмо, да и его внутренний смысл был несколько иным.
И всё же, на что надеялся Фёдор Абрамов, выходя к землякам с «Письмом» колким, во многом обидным? Ведь было уже когда-то «Вокруг да около», доставившее автору массу страданий и микроинфаркт в придачу. Ждал нового «открытого письма земляков»? Или же опять сыграли роль абрамовская наивность и вера в то, что будет услышан, по крайней мере у себя на родине в Верколе?
Нет, абрамовское «Письмо землякам» никоим образом не было обличительным, и уж тем более клеветническим. Но в нём была заложена не только огромная созидательная сила гражданской позиции его автора, но и желание напомнить землякам, что они великая сила и что нужно браться за ум и наводить порядок в своём доме – Верколе, а вместе с ней и в России. Быть за народ и быть с народом – вот главный стержневой корень статьи!
И, что естественно, проявилась обратная сторона медали: Фёдор Абрамов будет корить себя за то, что написал это «Письмо». Корить за то, что не смог в очередной раз удержать в своей душе этот порыв вымученной в сердце правды, выплеснув её на земляков, укорив их первыми за беды, что творились по всей России. Было ли это ошибкой? Возможно, но он не мог иначе!
Спустя некоторое время, выступая в феврале 1981 года в Лужском районе Ленинградской области в совхозе имени Ф. Э. Дзержинского, Фёдор Абрамов так скажет о «Письме землякам»:
