Из воспоминаний М. Г. Первухина (в 1941 году — заместитель председателя СНК СССР), которому было поручено вывести из строя Днепровскую гидроэлектростанцию:
«При приближении немецких частей к Днепру Верховное Главнокомандование вынесло решение немедленно взорвать часть плотины и мостовой переход через неё, чтобы вражеские войска не могли с ходу перейти на левый берег и таким образом продолжить своё наступление.
Мне было поручено организовать это дело и проследить, чтобы взрыв был произведён вовремя. Как ни тяжело мне, энергетику, было принять такое решение, военная обстановка требовала сделать это без колебаний.
Вместе с руководителями наркомата (электростанций. —
Поэтому в верхнем тоннеле заложили взрывчатку, обеспечив мешками с песком направленный взрыв. Всё было готово. От командующего войсками Юго-Западного фронта маршала Семёна Михайловича Буденного прибыл специальный представитель, уточнивший, когда надо произвести взрыв. Причём меня предупредили: его надо сделать во время, когда основные части Красной Армии перейдут на левый берег Днепра, но никак не допустить, чтобы проскочили немецкие танки…
В течение суток через каждый час, максимум через два я связывался с управляющим Днепровской станцией и секретарём Запорожского обкома партии, которые следили за обстановкой и информировали меня, как обстоит дело.
Наступило 18 августа 1941 г. Мы были наготове. Несколько раз я звонил утром и в обед. Никаких немцев нет. Наши части постепенно отходили.
Вечером появились вражеские танки. И тогда без звонка в Москву был произведён взрыв. Хлынула огромная масса воды, смыв немецкие войска и всю их технику. Ниже Днепрогэса оказались разрушенными <возведённые> противником переправы для форсирования реки.
Я… доложил Молотову, что взрыв произведён, хотя его исполнители мне лично об этом не сообщили. Он меня стал критиковать. Мол, как же так: вам поручили такое важное дело, а вы упустили руководство из рук. Мне было неприятно, ибо получалось, что я вроде не справился со своим заданием.
Вечером, когда я уже находился в Ставке Верховного Главнокомандования, Сталин подошёл ко мне и спросил:
— Ну как, взорвали плотину?
— Взорвали, товарищ Сталин, — ответил я со вздохом.
— Ну и хорошо. Правильно сделали. Иначе немцы могли бы проскочить со своими танками…
Следует заметить, что этот взрыв помог нам эвакуировать заводы Запорожья: Запорожский завод ферросплавов, «Запорожсталь», «Днепроспецсталь», Запорожский алюминиевый завод и ряд других предприятий. В течение примерно более месяца мы имели возможность всё первоочередное демонтировать, причём демонтировали ценное оборудование практически вручную, ибо многих кранов и механизмом не было. Работа по демонтажу и погрузке эвакогрузов велась преимущественно ночью, т. к. противник интенсивно обстреливал левый берег Днепра.
Вот на такие жертвы нам приходилось идти во время войны. Всё, что доводилось уничтожать или разрушать при отступлении, мы, естественно, относили на счёт агрессора… Нашему народу и руководству пришлось приложить огромные усилия, вложить огромные средства, чтобы восстановить Днепрогэс, которая носит имя В. И. Ленина»[123].
Для контроля за демонтажом оборудования Днепрогэса в Запорожье был направлен заместитель наркома электростанций Д. Г. Жимерин, который присутствовал при взрыве плотины и оставил свои воспоминания об этом трагическом эпизоде:
«Реальная угроза нависла над гордостью отечественной энергетики — крупнейшей в стране Днепровской ГЭС. Получив приказ — приступить к её демонтажу, я немедленно отправился в Запорожье. По дороге чуть было не попал в лапы немецкого парашютного десанта. Но помогли наши посты, которые заблаговременно расставил директор местных электросетей Григорий Малкин. Мне был указан менее рискованный и более безопасный путь.
…Самоотверженно в полуокружении, буквально под огнём врага трудился весь коллектив Днепрогэса, возглавляемый управляющим Днепровской энергосистемы Дмитрием Гуменюком и главным инженером Львом Тополянским… Так как у плотины имелось два перехода, по которым свободно могли проходить танки, орудия и другая военная техника, все мы пришли к выводу, что эту часть плотины придётся взорвать. Такая операция была проведена после того, как по плотине прошли последние отступавшие части Красной Армии.
