Ведьмак помнил, как его забросили в трюм вместе со всеми рабами, помнил крики Иленеи и других девушек наверху, помнил, как рабы работали вёслами, а он валялся в углу и медленно умирал. Помнил, как приходили надсмотрщики и решали его судьбу, споря, выживет ли он. Помнил, как его выкинули за борт и волны несли куда-то вдаль, в холодную бездну смерти. Вот и кончена жизнь! А всё-таки здорово иногда было! Как много он не понимал, сколько прекрасного не замечал или вовсе не хотел видеть! Мир расплылся в ярких тонах, казалось, он видит звуки. Они сплетались в симфонию. Как она чудесна! Всё существующее превратилось в бесконечные нити самых разных оттенков и тонов, разной формы и толщины, но все они казались неотделимыми друг от друга, одним целым, живым организмом. Когда какая-нибудь нить двигалась, издавался звук, тонкий и едва уловимый, все вместе они звучали райской музыкой, музыкой самой жизни, гармоничной, идеальной во всём, безукоризненной и совершенной. Лишь только одна нота постоянно резала слух.
Фёдор осмотрел себя, и понял, что тоже сплетается из этих нитей, из множества других маленьких ниточек сплетается одна большая, и это есть он. Именно его движения вызывали эту неправильную ноту, так некстати звучащую в общей симфонии. Надо найти момент, и заставить двигаться эту нить, себя, в унисон с остальными нитями. Если бы это было так легко. Неудача за неудачей настигали его.
Тем временем в его родном городе все встали с ног на голову. Уже не первый день велись поиски, Кира даже похудела от тоски и приобрела весьма стройную фигуру. Перестала краситься и, вроде, даже поумнела. Арион совсем отчаялся и с горя запил. Осушил уже не первую корову и вот сидел на кухне вместе с Иленеей, глотая из фляги нацеженную кровь и ведя незатейливую беседу.
– Как думаешь, он жив?– спросила мать.
– Не знаю, я его совсем не чувствую, да и сущность вампирская мешает.
– Жалко Федю. С другой стороны у нас впереди ещё вечность, можем сделать и другого, получше посмышлёней,– Арион сдвинул брови.
– Дура! Ты хоть сама понимаешь, о чём говоришь!? Другого? Посмышлёней? Это сын наш! Кровь наша родная! Наследник!
Из ниоткуда возник Изафон, окинул взглядом хозяев дома и присел за стол.
– Не возражаете?– начал он.
– Да я б с радостью, а есть смысл?– спросил ведьмак.
– Вот и славненько. Мёртв ваш Фёдор, господа. Белочка проследила наша рыжая. Он сначала в лесу от волков на дереве спасался несколько дней, потом в рабство угодил, пытался бежать.
– И что?– в один голос вставили родители,– зарезали?
– Нет. Избили, порезали немного, кости поломали, он недели две в горячке бился, лихорадил. А потом его за борт с корабля скинули, чтоб не возиться. Он и утоп.
– Хватало бы сил,– бросил отец,– я бы тебя голыми руками порвал, упырь!
– Ой, а сам то кто? Ты уж забудь теперь о ремесле своём, ты сам один из нас.
– Чтоб я сдох!
– Ну, а это не получится, ты же знаешь, обречён на жизнь вечную и всё такое. Да потом, знаю я тебя, кишка тонка. Ты только словами бросаться и умеешь. На деле то рука дрогнет в сердце кол вогнать.
– Много ты знаешь…
– Да уж видал таких, как ты, ни один десяток. Всю жизнь мне потравили. И вот теперь, ты последний, мучайся, ведьмак, ты ничего не можешь сделать. А я тем временем медленно, но верно превращаю людей в своих братьев. Скоро весь мир падёт мне на колени. Ты увидишь, как здорово это будет!
– Я найду выход, поверь!
– Выход, выход, вряд ли, дружище. Советую расслабиться и получать удовольствие, пока я тебя имею, в качестве собрата и соплеменника. Пойми всю прелесть нашей жизни. Миф о том, что упыри – это безмозглые мертвецы, я, думаю, уже развеян, не так ли? Ты получаешь вечную жизнь, колоссальные способности, данные тебе самой физиологией, преимущества в магическом ремесле. А плата – это всего лишь вечная жажда и беспрекословное подчинение мне любимому. Какой пустяк! Наслаждайся!
– Мразь! – выпалил Арион.
Изафон исчез также, как и появился. Ведьмак сделал глоток из фляги. Нервы бились в истерике: убили Федю. Он так и не спросил где именно… ладно, пустяк, концы свяжутся. Но как же сжалось искалеченное сердце! Второй сын, второй обретает бесславную смерть! Хельт, рождённый Иленеей, Сильный, стойкий талантливый маг,– загублен кучкой наёмников! Фёдр, рождённый Ассатией, ведьмак, в чьих венах течёт кровь тёмного эльфа! Загублен кучкой работорговцев! Отцовское сердце просило мести, мести каждому, кто виноват в этой смерти, в том числе и Изафону, упырю, извратившему жизнь! Ненависть! Да, ненависть мешалась с мыслями. Зачем он бежал? Он бы остался нетронут. Он бы лицезрел возрождение империи! Он бы участвовал в этом! Ведь план вступает в силу. Ведь Изафон, весь этот вампирятник – это только инструмент!
Ведьмак вышел на улицу. Сегодня очень много дел. Нужно увидеть короля.
