Спустя несколько бесконечных минут он решился на отчаянный шаг. Первым делом Макс поменял местами руки, которые держались теперь за те же выпуклости в скале, но были перекрещенными. Правую ногу он поставил на уступ рядом с левой: к счастью, места хватило. Теперь оставалось самое сложное. Медленно, но решительно, чтобы не передумать, Макс отставил левую ногу назад и, разворачиваясь правой ногой на ступе, развернулся спиной к стене. Руки все еще держались за те же уступы в скале, но не были сейчас перекрещенными. Пятками он стоял на уступе, а спина прижималась к холодной неровной поверхности стены. Ужасно разболелась левая рука, два пальца на которой недавно стали обедом черного чудовища. Долго стоять в таком положении Макс не смог бы. Нужно было действовать быстро. В метре от него была другая стена расщелины. Прямо на уровне глаз Макс увидел идеально подходящий для его цели природный карниз, образовавшийся в скале.
На секунду, переведя дух, Макс присел, выгнувшись дугой, отпустил руки и, сконцентрировавшись всецело на карнизе перед глазами, оттолкнулся ногами. Этот трюк прошел на удивление легко. Первыми противоположной стены коснулись руки. Макс тут же с силой уцепился за карниз и, согнувшись в воздухе, уперся ногами. Мгновение спустя, ноги уже нашли подходящую опору.
Сердце бешено колотилось, но самое страшное было позади. Еще немного усилий – и голова Макса показалась над поверхностью. Выбравшись из расщелины полностью, он развалился на траве, не в силах пошевелиться: просто дышал и смотрел на небо. В очередной раз ему удалось избежать смертельной опасности, и в очередной раз он не мог понять, почему так происходит.
Он не верил в Бога, не верил в судьбу, но каждый раз после чудесного спасения задумывался о том, что все это не может быть случайностью. Он должен был погибнуть еще там, в спасательной капсуле, от недостатка кислорода, но непонятная непостижимая случайность закинула его на эту планету. Позже он избежал участи стать обедом инопланетного чудовища, хотя никогда до этого не сталкивался с дикими животными страшнее белки.
И вот, наконец, он вылез живой и невредимый из пятиметровой ямы с отвесными стенами и полчищами черных жуков в качестве усложнения задачи. Как может одному человеку так везти и не везти одновременно? К чему и зачем все это?
Около часа прошло, прежде чем Макс заставил себя встать и продолжить путь. Он уже не засматривался на небо и внимательно смотрел себе под ноги. Слишком много времени и сил было потеряно. Макс, правда, был не из тех, кто бросает начатое, но там, в расщелине, он потерял гамак и запасы. Больше всего было жаль гамак, на который ушло столько драгоценного материала. Все тело ужасно ныло после падения и подъема по скале. Идя наверх, Макс еле волочил ноги, и когда лес стал все более редеть, он решил для себя, что до вершины в этот раз он доходить не будет.
Было уже темно, когда Макс добрался до края леса и достиг «лысины» горы. Здесь росла только привычная голубая трава и одинокие кусты. Нужно было подумать о ночлеге. Он вернулся к краю леса и во мраке ночи, освещаемом только звездами, насобирал сухого хвороста и мягкой хвои для настила.
Пришлось устраиваться на открытом месте. В качестве укрытия от ветра удалось найти только большой камень около полуметра высотой и два метра длиной. Возможно, это был меньший брат того камня, около которого Макс разложил свою палатку, и попал он на это совершенно голое место тем же путем – из жерла вулкана.
Прямо под валуном Макс разложил костер и соорудил из хвои небольшую постель. С наступлением темноты стало заметно холодней. Здесь на горе, несмотря на то, что она поднималась на относительно небольшую высоту, климат был более суровым, чем на побережье. Ветер пробирал до самых костей, и, если бы не камень, под которым он укрылся, Макс бы, наверное, не заснул вовсе.
Ночь прошла ужасно. Максу все мерещилось, что странные уродливые твари подбираются к нему из леса. Он постоянно просыпался, чтобы подбросить несколько сухих палок в огонь.
С первым лучом Звезды Макс решительно поднялся с настила. Было очень холодно. Все вокруг покрылось крупными каплями росы. К тому времени Макс уже весь дрожал как осиновый лист и всерьез опасался за свое здоровье после такой ночи. Клацая зубами и пританцовывая, Макс насобирал хвороста для костра. После того, как костер разгорелся ярким оранжевым пламенем, ему удалось согреться и привести мысли в порядок.
Очевидно, что ему следовало возвращаться. Еще одна такая ночь – и он мог сильно простудиться. А в этом месте помощи ждать неоткуда. Вокруг все было затянуто утренним туманом, но он надеялся, что через некоторое время воздух очистится. И действительно, не прошло и часа, как он смог оглядеться и внимательно рассмотреть всю прекрасную, но, к сожалению, пустынную панораму вокруг.
