В награду шутовское счастье,
Холодный взгляд и ледяная страсть.
Пиши стихи – то есть удел убогих,
Мечтай, твори – ведь так живут рабы.
Ропщи в своих границах строгих,
И Бога о прощении проси.
А сильные, взяв краску почернее,
Измажут жизнь несчастную твою.
Несправедливой горечью бледнея,
Ты лопнешь пережатую струну.
Я снова стала старше,
А может и мудрее.
Глаза горят поярче,
О прошлом не жалею.
Ещё скудны морщины,
И щёки розовеют.
Передо мной мужчины
Распахивают двери.
Не злюсь, и не ревную,
Не жду звонков до ночи.
Лишь ласково целую
Пред сном любимых дочек.
Помада стала ярче,
И каблуки повыше,
Машина стала красной,
А голос явно тише.
Сегодня не печалюсь!
Сегодня я на взлете!
Лишь яркая помада,
И туфли по погоде.
#SoloPoetry#2018
Я уйду как всегда, отточенным движением, доведённым до автомата,
Десятки раз исполнен трюк смертельнее хождений по канату.
С холодным сердцем, и ясным умом лишённым всяких эмоций,
Вспотели руки, но белый тальк, равными промежутками и порциями.
Я уйду, прекрасно зная, что оставленные вещи уже без надобности,
Минуть пять слез пред выходом, и в конце немного к себе жалости.
А после, проходя мимо тигра, в клетке ожидавшего свой выход,
Загляну ему в глаза, мы понимаем друг друга, мы оба одинокие и дикие.
Я уйду не оглядываясь, не позволив себе ни малейшей слабости,
Трудно только на праздниках, и иногда при виде чужой радости.
Но шуты только в гримёрках обнажают вспоротые животы и души,
Но согласитесь, когда мы в роли на нас приятно смотреть,
И так приятно слушать.
Я уйду за секунду до того, как ты сам принял бы такое решение,
То моя маленькая слабость, и собственно, единственное утешение.
Побольше талька, побольше дымовой завесы и громче удар гонга!
И снова, и снова я ухожу, но этот номер всё меньше вызывает восторга.
Я верю, в красную машину.
Я верю, в яркий макияж.
Я верю в путешествия по миру,
Да и в любой для отдыха вояж.
Я верю в яркий сад у дома,
И детские качели на ветру,
В увитые плющом балконы,
И у камина нежное "люблю".
И в крылья белые у самолёта,
Который к морю нас везёт,
И коврик мягкий у порога,
Домашний яблочный пирог.
Цвета пастели в интерьере,
Абажуры, ламбрекены, вензеля.
Всё это не мечты, а, в самом деле!
В шкафу куницы, соболя.
И шёлковый халат с драконом
Лежит небрежно на софе,
Ты видишь, самым дорогим фарфором
Встречает чайник с мятой на столе.
Старинные изданья в переплётах,
Что в секретере ждут чтецов,
Портреты в рамках с позолотой
Взирают всей суровостью отцов.
Я верю в плечи в эполетах,
В прямую выправку и стать.
И в то, что в этом мире можно
Таких мужчин ещё сыскать.
Авторам и поэтам
Наступает особое время,
Близится, близится май.
И мой маленький, очень тревожный гений
Мне шепчет: «Бери, читай!»
«Однажды весною в час…» – как молитва.
Знаю всё наизусть.
И наперёд открываю страницы
Раз в сотый уже, ну и пусть.
Вот кот огромный мелькнёт в трамвае,
И тенью свернёт в поворот,
И дорогая вещица случайно
Упадёт, развернётся платок.
Восстанет дворец, и гроза нагрянет.
Каждый год с восторгом смотрю,
Как скрывается город, а память восстанет,
Как всё погрузится во тьму.
Я двадцать лет, а это не мало,
Весною лишаюсь сна.
И спрут под ночным роковым одеялом
Приходит, когда я одна.
Я о тебе узнала очень рано,
Была невинна и юна,
Когда впервые прочитала
Про левый марш и облако в штанах.
Но, не смотря на все старания
(Не оценённые притом).
Учителя без состраданья
Читать сказали “Тихий Дон”.
А я без боя не сдавалась,
И чтоб не задавали,
Стихи о паспорте читала,
Ну и о всякой Дряни!
Сильнее моего взгляда
Не найдётся мужская рука,
Иди же ко мне, kamarado
На равных буду твоя.
Ты только не падай духом,
Даже если весь мир против нас,
Я буду твоя подруга,
И в профиль твоя, и в анфас.
Мне целого мира мало,
Завоюй же его для меня,
Я буду твоя kamarado,
Только, и только твоя!
Плечом к плечу за идею,
За твою идею стоять.
Я буду, и я посмею
Сильнее тебя даже стать!
Не покину тебя, буду рядом,
Пока чувствую силу рук.
Я буду твоя, kamarado,
На север твоя, и на юг.
А в носу стоит запах ладана,
И запах душицы по телу.
Обернусь твоим вечным знаменем -
Знаменем нашей победы.
Не о войне пишу, не о памяти.
Пальцы запахли свечками,
Я пишу о той радости,
Когда бежишь босоногой по речке.
Золотые рыбки у них глазки камушки -
Символ вечного одиночества.
Двор открытый – зовётся патио.
Сгинет прочь – говорится в пророчестве.
Запах трав, беспокойство призраков.
Поколения тел озадачены
Расшифровкой таинственных символов,
Которые лучше бы ничего …не значили…
Любую твою новую пассию буду мерить взглядом,
Пожелаю ей обзавестись огромным задом.
Однако приму к сведению направление стрелки и марку туши,
А лучше,
Я никогда не узнаю твою новую пассию.
Всех твоих женщин буду считать временным бедствием,
И в своих фантазиях не побрезгую никакими средствами,
Но ты увидишь, я буду ей улыбаться и её обнимать при встрече.
Так легче
Верить, что это временное напастье.
Я буду оправдывать себя перед каждой твоей женщиной,
Прятать шрамы в гипюре, и слова произносить взвешено.
