Тибетец замолчал.
Худощавая фигура еще несколько мгновений виднелась, прямая и неподвижная; потом исчезла в джунглях.
Сэр Роджер Торнтон задумчиво смотрел на пламя: не будь этот тибетец «санниази» — кающийся, который, кроме того, совершал сейчас паломничество в Бенарес, он бы не поверил ни единому слову — но санниази не лгут, равно как не могут быть и обмануты.
А этот жуткий зловещий тик на лице азиата! Или то была просто игра огненных бликов, так странно отраженная в монгольских глазах?
Тибетцы ненавидели европейцев и ревниво оберегали свои магические тайны, с помощью которых надеялись когда-нибудь, в великий день, уничтожить высокомерных чужеземцев.
Как бы то ни было, а он, сэр Ганнибал Роджер Торнтон, должен собственными глазами убедиться в том, что этот диковинный народ действительно располагает какими-то оккультными силами. Но без помощников ему не обойтись, нужны настоящие мужчины, которые не дрогнут при виде потусторонних ужасов.
Англичанин окинул взглядом своих спутников: из азиатов надежен был только бесстрашный, как хищный зверь, афганец, но он суеверен! Следовательно, остается только европейский слуга.
Сэр Роджер коснулся его тростью. Помпей Ябурек с десяти лет совершенно глух, но любое, даже совсем незнакомое слово умеет читать с губ.
Четко артикулируя каждый звук, сэр Роджер Торнтон передал ему рассказ паломника: примерно в двадцати дневных переходах в одной из боковых долин Химаватов находится чрезвычайно странный участок. С трех сторон отвесные скалы; единственный доступ отрезан исходящим из земли ядовитым газом, который мгновенно убивает все живое. В этом ущелье, площадью около пятидесяти английских миль, среди буйной растительности обитает маленькое племя; оно относится к тибетской расе, носит красные островерхие шапки и поклоняется какому-то злому сатанинскому существу в образе павлина. Это дьявольское отродье столетиями учило обитателей долины черной магии и посвящало в тайны, которые в один прекрасный день должны перевернуть весь земной шар; а еще павлин открыл племени особую мелодию, способную мгновенно уничтожить любого силача.
Помпей усмехнулся.
Далее сэр Роджер объяснил ему, что с помощью водолазного шлема и ранца со сжатым воздухом собирается преодолеть отравленные зоны и проникнуть в самое нутро таинственного каньона.
Помпей Ябурек кивнул и удовлетворенно потер свои давно не мытые руки.
Тибетец не солгал: внизу, в великолепнейшей зелени, простиралось загадочное ущелье; бурый, голый, как пустыня, пояс зыбкой, высушенной ветром земли отделял эту область от внешнего мира.
Исходящие из земли испарения были чистым углекислым газом.
Сэр Роджер Торнтон с холма оценил ширину пояса в полчаса пути и назначил экспедицию на следующее утро. Доставленное из Бомбея водолазное снаряжение работало безупречно.
Помпей нес две многозарядные винтовки и точные приборы — с ними его господин никогда не расставался.
Афганец от участия в походе отказался наотрез, объяснив, что готов отправиться когда угодно и куда угодно, хоть в логово к тигру, однако очень хорошо подумает, прежде чем согласится подвергнуть опасности свою бессмертную душу. Итак, двое европейцев оказались единственными смельчаками.
Медные шлемы сверкали на солнце и бросали фантастические тени на пористую почву, откуда бесчисленными тонкими струйками сочился ядовитый газ. Экономя сжатый воздух, сэр Роджер шагал очень быстро. Перед глазами все плыло — какие-то колеблющиеся формы, как сквозь тонкий водяной слой. Солнечный свет казался призрачно-зеленым и окрашивал далекие глетчеры — «крышу мира» с ее гигантскими профилями — подобно какому-то чудесному ландшафту царства мертвых.
Путешественники вышли на свежий луг; сэр Роджер зажег спичку и проверил воздух. Шлемы и ранцы были сняты.
Позади, подобно зыбкой водяной пелене, висела газовая стена. В воздухе — дурманящий аромат цветов амберии. Переливчатые, в ладонь величиной мотыльки со странным рисунком сидели на неподвижных цветах, распластав крылья, словно раскрытые страницы магической книги.
На некотором расстоянии друг от друга путешественники шагали к мешавшей обзору лесной опушке.
Сэр Роджер подал своему глухому слуге знак — ему послышался какой-то звук. Помпей взвел курок.
За опушкой перед ними открылся луг. Около сотни человек, очевидно то самое загадочное племя, в красных островерхих шапках стояли полукругом едва ли в четверти мили от них: незваных гостей уже ожидали. Сэр Торнтон бесстрашно шел на сближение; Помпей держался неподалеку.
Несмотря на обычную одежду из козьего меха, тибетцы весьма отдаленно походили на Homo sapiens, столь устрашающе уродливы были их лица, с застывшим выражением какой-то нечеловеческой, в ужас повергающей злобы. Позволив путешественникам подойти поближе, они по команде своего вождя разом, как один человек, плотно зажали уши и изо всех сил что-то закричали.
