– Этот страшный огонь, он… жесток, – объяснял Оен, – но он воплощает справедливость. Им руководила сама природа. Это отлаженный механизм, карма это или бумеранг, прилетающий из будущего. Я до сих пор не силен в эзотерике, но я знаю, что если пообещал – выполни, если захотел – добейся, взял – положи обратно, сломал – почини, вляпался – выберись. Здесь нет сложной математики, ведь я далеко не гений, но сумел разобраться. Первое случается всегда, а если мы не сделаем второго – нас всех ждет огонь.
Задумал как-то мальчик Петрималь поймать деда Мороза и узнать, откуда он такой взялся – щедрый, богатый, добрый и везде успевающий.
Сгустились сумерки накануне Нового Года. В гостиной потушили свет, когда в камине уже догорали последние угольки. Желтые искры слабо вспыхивали в глубине серой золы, а мальчик Петрималь уселся закутанный в одеяло подле дивана и уставился на камин. Ждать пришлось недолго.
Вроде бы в дымоходе послышался шум, шуршание, скрежет. Что-то посыпалось.
Петрималь скинул одеяло, достал винтовку отца из стеклянного шкафа (он предусмотрительно зарядил ее сегодня после обеда). Петрим устроил оружие на подлокотнике дивана и прицелился в центр камина.
Ему пришлось около пяти минут слушать, как старик пыхтит, прежде чем тот появился. Но не в камине: дед отворил дверь черного входа на кухне, повозился там с минуту, и вышел в гостиную.
Петрим перевел прицел на кухонный проем, который как раз загораживала большая елка. Старик осторожно вышел из-за елки и застыл, увидев мальчика. Тот взвел курок. Борода старика не сбилась на бок, как ожидал Петрим. "Настоящая" – подумал мальчик.
– Ни с места, – шепотом приказал Петрим. Он указал ружьем в сторону лестницы. – Медленным шагом – на второй этаж. Первая дверь направо.
Дед растерянно взглянул на мешок. Мальчик кивнул, чтобы тот бросил его здесь.
Так они вдвоем добрались до спальни мальчика.
– Мои родители спят, поэтому тише.
– Что тебе нужно? Отдать тебе все подарки? Хочешь проверить, что тебе выпало на этот раз? – дед дернулся в сторону выхода, будто бы за мешком с подарочными коробками.
– Нет! Я только хочу все знать.
Мальчик нажал кнопку на ручке двери, та защелкнулась. Он сел на пол между дверью и кроватью с ружьем в обнимку. Ковер располагался только возле кровати, и ему пришлось сесть на голый холодный пол, но, похоже, его это не сильно волновало. Окно в детской было приоткрыто, и оттуда медленно и беспорядочно вылетали легкие и словно сухие снежинки. Хрупкая мальчишеская фигурка смотрелась неестественно вместе с громоздким железным опасным предметом – огнестрельным оружием. Сколько ему: десять, тринадцать лет? Хотя мальчик уже вытянулся по росту, его лицо еще не потеряло младенческой свежести и припухлости, особенно щеки и губы. Он мечтательно улыбнулся деду:
– Расскажи мне, кто ты.
– Я…
– Расскажи, почему даришь подарки. С какой вообще стати? Тебе нравится твоя работа?
Дед побледнел и снял вязаную шапку, почесал редеющие белые волосы.
Он начал свой рассказ после продолжительной паузы:
– Раз уж ты загнал меня в угол, парень, так и быть, слушай внимательно. Наша история ведет свое начало около пяти веков назад, когда один благородный мужчина по имени Ледлев откололся от не такого уж благородного рода, и основал собственное семейство. Он разорвал все связи со своими грубыми и невежественными родственниками, – дед помял шапку и метнул ее на прикроватный столик. Шапка зацепила сконструированный самолетик Петрима, тот упал с грохотом.
– Тише! – возмущенно проныл Петрим с детским надрывом, – Родители спят!
Дед кивнул и продолжил практически шепотом, голос у него был поддатливый и бархатный, как у пантеры:
– Тот мужчина, Ледлев, основал Холодную семью, чтобы подчеркнуть, что теперь все его потомки будут хозяевами своих эмоций, что они будут осознанными. Он всему научил своих сыновей, а те в свою очередь его внуков, – старик бросил усиленный взгляд на Петрима, а потом принялся вновь ходить по комнате.
– Его учение заключалось в следующем: дар жизни невероятен и огромен, но все человечество пренебрегает этим страшным долгом, и в итоге расплачивается страданиями. Левлев настаивал, что с малолетства каждый из нас должен приучаться отдавать дань дару жизни: думать об обделенных вперед себя, кормить голодных, отдавать последний кусок нуждающемуся, проявлять заботу и тревожность. На первый взгляд многим кажется, что это благотворительность – добро в направлении окружающих – но ничего подобного. Это просто откуп, чтобы расплатиться первее всех, и тогда уже, в будущем, зажить полностью свободно. Это естественный порядок, без которого не будет истинной свободы. И так поступаю я, как последний из Холодной семьи.
– Но мы все знаем тебя, как деда Мороза! – удивленно воскликнул мальчик.
– Мало ли как меня называют обычные люди. Санта Клаус, Эльф, Домовик, святой Николай… Вообще мое имя – Меррик. Ты пойми, я не жалуюсь на свою жизнь, но если твой вопрос касался…
