– Да, я всё понимаю, Мари. Мы с тобой многим связаны. Вспомнить хотя бы, как мы представляли себя полицейскими на велосипедах. Или как ты влюбилась в того мальчишку Дэвида. Помнишь? Нам было всего по 7 лет, а ему уже 12. Бегала ты за ним с 12, а ему уже стукнуло 17 к тому моменту. Теперь нам столько же. Согласись, мы бы не посмотрели на 12-летних мальчиков.
Марию снова окутали воспоминания.
– Ты посмотри, у него гитара! – чуть ли не завопила Мария при виде самого крутого подростка маленького города. – Он ещё и старшеклассник теперь…
– Ага, а ещё у него Люси, – хмыкнула Маккензи. – Не будь такой же глупой, как и все мальчики, Мария. Не надо влюбляться.
– Но почему? – протянула Мари.
– Да потому, – протянула в ответ подруга. – У нас школа. Мы должны сейчас сосредоточиться на учёбе.
– Но в жизни не может быть одна только учёба. Дедушка сказал, что место для любви есть всегда.
– Но не для глупой влюблённости! – возмущённо проговорила Маккензи.
В этот момент подружкам, сидящим на качелях, в парке, пришлось наблюдать то, как к Дэвиду подходит красивая девушка с длинными блондинистыми волосами и обнимает его. Они постояли вдвоём, что-то обсуждая, а затем разошлись в разные стороны.
Дэвид направился к Мак и Марии.
– Привет, малышня! – подмигнул он девочкам, убрав свои чёрные мягкие волосы руками. – Не знаете, во что поиграть?
Мария в этот момент не поняла, как начала глупо и долго улыбаться.
– Да мы уже давно ни во что не играем, – немного заикаясь, проговорила она.
В этот момент из её кармана выпала маленькая кукла Барби. Мария покраснела до невозможности.
– Ха, ну да, вам ещё играть и играть. Не то, что мне… – парень ещё раз улыбнулся и уже собирался уходить.
– Чтоб ты знал, Дэв, мы хотя бы учимся, – начала заступаться Маккензи. – А не курим, прячась от родителей, в заброшенных зданиях, – самодовольно улыбнулась девочка.
Дэвид растерялся, но, не подав виду о своей обиде, удалился из парка.
– Вот, как с ними надо, – сказала Маккензи.
– Он теперь точно не посмотрит на меня… – расстроилась Мария.
– Мари, в мире много мальчиков. Не стоит расстраиваться из-за одного.
– Но Дэвид… самый лучший! – восклицала девочка.
Маккензи лишь безнадёжно посмотрела на подругу.
—
– Мак! О, боже, мне так стыдно за это, – как и тогда, но теперь легко, покраснела Мари. – Надеюсь, он не помнит, как я бегала за ним.
– Да ещё и бегала, несмотря на то, что у него была Люси. Кстати, ты замечала, что она чем-то похожа на Эстер Кроун?
– Да… есть что-то такое… Интересно, где сейчас Дэвид.
Всё остальное время девушки беседовали о чем-то повседневном, вспоминали прошлое и обсуждали свои вкусы. Некоторые даже оказались схожи, несмотря на прошедшее время, что их обеих обрадовало. Проведя вечер в тёплой компании с Маккензи, Мария поняла, за кого ей надо держаться в этом городе.
И всё-таки до сих пор не ясно, что случилось с мамой Маккензи. Когда девушки были маленькими, Мари особо не интересовалась родителями подруги. Но она не стала больше поднимать эту тему, так как по Мак видно, что это больная тема.
Кафе уже начало закрываться. Маккензи осталась с отцом, чтобы помочь ему убраться. А Мария вышла на улицу, чтобы пойти домой. Однако, вместо этого, девушка отправилась дальше по улице Одуванчиков. Странное незнакомое чувство в груди заставило её сделать это.
Ярче загорелись фонари в ночной прохладе. Мария сжалась сильнее от холода, но всё-таки продолжила идти. Когда закончилась улица Одуванчиков, началась Миддлс. Она ничем не отличается от других улиц: всё те же мрачные серые домики. Девушка шла дальше, пока внезапный ужас не посетил её.
Под яркой луной, словно под настольной лампой расположилось огромное здание, похожее на замок с приведениями из какого-нибудь хэллоуинского фильма. Здесь так же неоновая вывеска, как и на «Счастье Дженни». Однако буквы выглядят более зловеще – «Кровавая роза».
Мария сразу провалилась в воспоминания, в которых она вместе с Мак и ещё парой мальчиков возомнили себя охотниками на приведений и наворачивали круги вокруг этого здания, боясь зайти. Настолько оно пугало их.
– Говорят, тут уже давно живут призраки, – сказал Дэвид, пытаясь испугать детей младше себя.
– А почему? – скептично спросила Маккензи. – Ты сам их видел? Что-то не особо верю.
– Если вы мне не верите, то зайдите в само здание, – слова Маккензи ни капли не сбили уверенность 14-летнего мальчика.
Марии хватило одних только слов и страшного вида этого здания, чтобы не возникло желания туда войти.
– Хорошо, мы проверим, – Маккензи взяла за руку Марию.
– Что? – удивилась Мари.
– Ты же не хочешь показаться трусихой перед Дэвидом, – шепнула ей на ухо подруга.
Марии пришлось согласиться. Но, как только девушки подошли к входу, дверь открылась сама, а в непроглядной темноте засверкали красные глаза.
Девочки закричали и отбежали в сторону.
—
