Гарри, Рон и Гермиона отправляются за крестражами. Какое-то время они вынуждены отсиживаться в доме на площади Гриммо. Особняк Блэков хранит множество тайн, и старый портрет хозяйки не единственная волшебная картина в доме. Интересно, а какие картины висят в родовом поместье семьи Малфоев? Совершенно неожиданные люди вмешиваются в чужие жизни. Что же остаётся делать? Просто... если любишь – дать знать.
========== Глава первая — Регулус Блэк ==========
Светало.
За окнами барабанили холодные капли дождя, прибивая к земле пожухлые листья. Ещё вчера о дожде нельзя было и подумать: настолько ярко и тепло светило солнце.
Величавый дом на площади Гриммо поражал не только своей резной крышей, архитектурными решениями, причудливым крыльцом и двумя огромными вазонами у входа. В доме всегда было мрачно и холодно, как бы ни была хороша погода на улице. Дом Блэков всегда был погружён в полумрак, полностью оправдывая фамилию хозяев, окутан самой тайной, казалось, дом дышал ею.
Гермиона Грейнджер почти физически ощущала враждебность по отношению к себе, исходящую от стен особняка, но это не могло помешать ей продолжить свои исследования тёмных коридоров.
Многие комнаты в доме были надёжно заперты диковинными заклинаниями, которые Гарри так и не смог снять, как ни пытался. Особняк так до конца и не принял нового владельца, и, наверное, не примет никогда.
Кто бы мог подумать, что в этом году Гермиона Грейнджер не отправится в школу, не сядет в нарядный экспресс, как это было предыдущие шесть раз. Гарри отправился искать крестражи. Конечно, одного его нельзя было отпускать, это решено уже давно. Гермиона знала, однажды этот день наступит.
Ночью они трансгрессировали с Тотнем-Корт-роуд, Гермионе же казалось, что это произошло целую вечность назад.
Гарри и Рон крепко спали в гостиной, а она никак не могла уснуть. Гермиона Грейнджер ощущала себя ужасно, тело ныло, а перед глазами всё ещё стояло бледное выросшее из пыли лицо директора школы. Бывшего директора школы. Грюм хорошо постарался над ловушкой для Снейпа.
Гермиона решила побродить по дому. Она надеялась, что исследуя особняк, сможет отвлечься.
На нижних этажах, с которых Гермиона начала, все двери были распахнуты, в комнатах царил беспорядок. Кто-то явно был здесь не так давно и что-то искал. Подставка для зонтов в виде ноги тролля не зря валялась на боку у входа. Грейнджер заметила это сразу.
На втором этаже Гермиона досконально изучила фамильное древо Блэков: аристократические чопорные лица, удивительные вензеля и золотое тиснение, чёрную прожженную магией ткань на месте благородных «неблагородных» потомков великого рода.
Сириус.
Как больно вспоминать тех, кто был тебе дорог, кого больше нет рядом и никогда уже не будет.
Гермиона поднялась на пятый этаж. Туда никто не заходил, даже когда в особняке был штаб Ордена Феникса, и кроме старого домовика она никого здесь ни разу не встретила. Гермионе было жаль Кикимера, он, как Грейнджер любила говорить, настрадался. Сириус терпеть его не мог, а любящие хозяева канули в небытие.
Гермиона подошла к подоконнику и провела пальцами по оконному стеклу, повторяя след дождевых капель. Здесь она не чувствовала себя в безопасности, но сейчас не было безопасного места для неё, Рона и Гарри.
Краем глаза Гермиона уловила движение справа от себя. Старый брюзга эльф следил за ней. Кикимер наблюдал за Гермионой и раньше, когда два года назад она бродила по дому в поисках чего-нибудь интересного, того, что могло бы пригодиться им в этой войне. Войне, которая официально ещё не наступила, но кто сказал, что объявление войны должно приходить в конверте с красной атласной лентой?
Кикимер мерзко закашлялся, отвлекая Гермиону от печальных мыслей. Она дёрнулась от неожиданности и отвернулась от окна.
Стало немного светлее.
Двери в коридоре были все как одна заколдованы. Алохомора не поможет, можно и не пытаться.
Гермиона прошлась вдоль стены и, не удержавшись, всё-таки подёргала ручку ближайшей двери. Не поддалась.
За углом раздался полусмех—полускрип домовика.
— Отопри мне эту дверь, — попросила Гермиона.
Она прекрасно знала, что Кикимер её услышал.
Домовик появился прямо перед ней и, покосившись на дверь, проскрежетал:
— Я не могу открыть, на неё наложены чары старым хозяином. Только он может расколдовать.
Эльф издевался над ней. Гермиона глубоко вздохнула.
— Зачем ты следишь за мной? — спросила она Кикимера, но тот только скривился, противно улыбаясь.
— Не дело это, — процедил он, — разгуливать по дому благородного семейства всяким… детям маглов.
Гермиона знала, что Гарри запретил эльфу называть её грязнокровкой, но это существо говорило с ней так, будто домовиком была она сама. И за права этих эльфов-домовиков она боролась когда-то! «Боролась, — подсказал внутренний голос. — И была бы возможность, продолжала, невзирая на такие закостенелые экземпляры».
— Хозяин зовёт, — буркнул себе под нос Кикимер и растворился в воздухе с громким щелчком.
Гермиона снова повернулась к двери.
Старый хозяин… Сириус не стал бы так запирать комнаты, оставался Орион Блэк или его младший сын.
Гермиона снова прошлась по коридору, достав палочку. Вскоре она разочарованно вздохнула. Несмотря на испробованные заклинания, ничего так и не произошло. Гермиона задумчиво посмотрела на дверь, ручку которой недавно дёргала.
Резная, ручной работы. На двери был изображён змей, обвивающий гроздь винограда. Крупные блестящие ягоды из обсидиана казались настоящими. Искусная работа, ничего не скажешь.
