— Я погорячился, признаю. Пойми, я запер тебя не из-за злобы, а из-за страха.
— Какого страха? С каких пор ты начал боятся за меня?
— С тех самых пор, как умерла твоя мать.
— Это твоя вина! Ты убил её, если не помнишь!
У Димы покраснело лицо и заслезились глаза.
— На моих глазах!
— Я знаю! Я сожалею о содеянном и всей душой много раз просил тебя простить меня. Себя я уже не прощу и не надеюсь на твоё прощение, но…
— И дальше не надейся. Когда я достигну восемнадцати лет, я уйду служить. В «Альберт»!
Дима ударил по столу кулаком и попытался встать, но отец взял его за плечо и усадил за стол.
— Даже ты… сынок. — В отцовских глазах было не разочарование и даже не отчаяние, а страх. — Тебя не возьмут туда. Туда берут только Валицийцев и то, далеко не всех. Мы — жители падшей Солициды, а они — те, чей долг угнетать нас и превращать в рабов.
— Значит я изменю эту систему. Изнутри.
— Но как? Я не хочу, чтобы ты стал революционером как Сол, но ещё больше я не хочу, чтобы ты стал слугой правительства и, в частности Эдуарда.
— А чего ты хочешь? Чтобы я гнил тут, как остальные?
— Я хочу, чтобы ты жил как нормальный человек. Я всё для этого делаю.
— Возможность наслаждаться жизнью у меня пропала с тех пор, как ты убил мать.
Дима встал из-за стола и ушёл в комнату. Его отец остался сидеть за столом.
«Что же ты творишь Артур? Мальчик не виноват, что стал таким. В этом виноват только я»
***
В дверь кто-то постучал. Стук был слабый, но хорошо слышащийся.
— Алиса, спрячься, пожалуйста. — Сказал Вадим, резко встав с дивана.
Девочка послушно кивнула и скрылась под своей кроватью. Вадим потянулся, чтобы потушить свечку в её комнате.
— Нет, не надо. Я боюсь темноты. — Из-под кровати жалобно сказала Алиса.
— Прости, я забыл. — Улыбнулся мужчина.
«Что я за человек? Заставляю маленькую девочку прятаться под кроватью. Ну нечего, когда Эдуард умрёт, нужды в этом не будет» — Подумал он.
Вадим закрыл дверь в комнату Алисы, взял пистолет, и подошёл к входной двери. Стуки не прекращались. Они были не сильные и редкие, но настойчивые. Тот, кто стучал, явно не собирался уходить.
— Кто там? — Крикнул Вадим, подойдя к двери.
— Впустите… умоляю… — Прозвучал еле слышный мужской голос. Он был хриплый и, казалось, что тому, кто говорит, давалось это с болью.
— Кто вы? — Продолжал спрашивать Вадим, не открывая дверь.
Это может быть подстава. Нельзя отрицать, что Эдуард уже знает про местонахождение Алисы и пытается забрать её. Хотя это не в его стиле. Он бы взял штурмом этот дом вместе с целым отрядом, убив Вадима и забрав Алису.
— Прошу… откройте дверь… мне холодно.
«Придётся открыть» — Скривился Вадим.
Он медленно открыл дверь. Перед ним стоял бледный, мокрый человек. Точнее он не стоял, а опирался на два самодельных костыля, а ноги старался не использовать. Его одежда была разорвана и было видно, как сильно она заляпана в крови. К обоим ногам обрывками этой же одежды были привязаны две арматуры. Человек весь был в крови.
— Господи, что с тобой? — Округлил глаза Видам, ловя почти упавшего на порог незнакомца.
— Впустите меня… пожалуйста.
Человека трясло либо от холода, либо от шока и боли, а возможно от всего сразу.
— Заходи, быстрее.
Вадим помог пройти незнакомцу в дом, и уложил его на диван. С каждым шагом тот выл и скулил.
— Что с тобой произошло? От куда ты?
— Я… я был в доме… который упал… во время штурма… военными.
— Так значит ты один из пострадавших? У меня есть обезболивающие, сейчас тебе станет легче.
Вадим достал аптечку, в которой было много всяких таблеток, шприцов и бинтов.
— Сначала я вколю тебе обезболивающие, потом перевяжу раны бинтами вместо твоих тряпок, а затем тебе будет лучше поспать.
— Хорошо.
Незнакомец был послушен. Он крайне доверял Вадиму и слушал всё, что тот говорит. Это не из-за доверчивости, а от смертельной усталости.
Вскоре обезболивающее стало действовать. Вадим понял это по прекращению тихих стонов и наконец расслабившейся челюсти, которая сжималась с невероятной силой от каждого движения незнакомца.
— Как тебя зовут?
— Меня? Меня зовут Александр Сотенцин. Я обычный житель Солонцов… был.
— Что-ж, ладно.
«Не похож ты на обычного жителя парень. У нас тут все худые и больные. Впрочем, ты тоже не богатырь, но кормят тебя хорошо» — Подумал Вадим, осматривая нежданного гостя.
Он стал снимать старые перевязки, заляпанные в грязи и крови. Сняв первую же перевязку и незаметно осмотрев ткань, заметив пугающую его вещь: одежда, из которой и была сделана перевязка, была военной. Серо-чёрный камуфляж сразу выдал незнакомца. В такой форме ходят далеко не все военные, а только лишь члены организации «Альберт».
Вадим попытался не подать виду, но он еле сдерживал злобу и желание задушить больного прям на своём диване.
«Военный, собственной персоной. Неужели судьба шутит надомной, присылая таких гостей?!» — Рассердился он.
— С ногами, пожалуйста, аккуратнее.
— Я уже понял. Как тебя угораздило сломать обе ноги и приковылять ко мне?
