Он обнаружил записку на двери кухни, когда вернулся домой. Вспомнил ее он сразу, хотя видел только однажды, во время визита в офис Ломакса еще в ноябре. Вспомнил обтягивающую кожаную юбку, ошеломляющую грудь, обесцвеченные химией волосы, ярко-красный рот и табачный дым, окутывавший ее всю. Вспомнил он и историю с ее мужем, Элвисом.
Дверь легко повернулась на петлях, и он проскользнул внутрь. Левую часть помещения занимал ряд сдвоенных столов. Сквозь мрак и клубы дыма он рассмотрел в глубине небольшую площадку для танцев. Справа находилась длинная стойка бара, вдоль которой сидели настоящие ковбои и их подруги, и все как один из горлышек больших бутылок пили пиво “Будвайзер”. На его приход никто не обратил внимания. Быстро пройдя к стойке бара, он опустился на высокий табурет.
– Бутылку “Буда”, – обратился он к бармену. Тэмми он увидел раньше, чем перед ним поставили пиво. Она сидела на длинной скамье, идущей вдоль столов. На ней были вареные джинсы в обтяжку, рубашка из потертой джинсовой ткани и ярко-красные туфли на высоком каблуке. Свежеобесцвеченные волосы поблескивали.
– Спасибо за то, что пришли, – сказала она ему. – Я сижу и жду здесь уже четыре часа. Другого способа встретиться с вами я не придумала.
Митч наклонил голову и улыбнулся, как бы говоря:
“Все нормально, вы сделали правильно”.
– Ну, что случилось? – спросил он. Она обвела взглядом бар.
– Нам необходимо поговорить, но только не здесь.
– Что вы предлагаете?
– Может, поездим где-нибудь здесь рядом?
– Можно. Только не в моем автомобиле. Это, ну, как бы сказать, было бы не самым удачным решением.
– У меня есть машина. Правда, старая, но сойдет.
Митч расплатился за пиво и последовал за ней к дверям. Человек в одежде ковбоя, сидевший у двери, заметил:
– Вы только посмотрите! Входит парень в костюме и через полминуты выходит уже с девушкой.
Митч улыбнулся и поспешил прочь. Сгорбившись, в ряду огромных землеройных машин стоял дряхленький “фольксваген”-жук. Она открыла дверцу ключом, Митч сложился вдвое и протиснулся на потертое сиденье. Пять раз пришлось ей нажать на педаль акселератора и повернуть ключ, Митч даже задержал дыхание. Наконец мотор завелся.
– Куда бы нам отправиться? – спросила она. “Туда, где нас бы не видели”, – подумал Митч и сказал:
– Вам виднее.
– Вы женаты, да?
– Да. А вы?
– Замужем, и мой муж отказался бы понять, что сейчас здесь происходит. Поэтому-то я и выбрала этот сарай. Мы тут никогда не бываем.
Прозвучало это так, как будто она вместе с мужем была непримиримым противником сидящей в баре деревенщины.
– Не думаю, что и моя жена с готовностью приняла бы эту ситуацию. Хотя ее сейчас нет в городе.
Тэмми правила в сторону аэропорта.
– Мне пришла в голову мысль. – Пальцы ее вцепились в руль, голос звучал нервно. – Ну, говорите.
– Вы ведь слышали об Эдди.
– Да.
– Когда вы видели его последний раз?
– Мы встретились дней за десять до Рождества. Это было нечто вроде конспиративной встречи.
– Так я и думала. Он не делал никаких записей по тому делу, что вел для вас. Сказал, что вы так хотите. Он вообще сказал мне очень немного. Но мы с Эдди… мы, ну… мы были с ним близки.
Митч не знал, что сказать.
– Я имею в виду, очень близки. Вы меня понимаете?
Митч ухмыльнулся и хлебнул пива из горлышка бутылки.
– И он иногда говорил мне то, что, по-видимому, говорить был не должен. Он сказал, что ваш случай действительно загадочный, что несколько юристов из вашей фирмы погибли при довольно-таки подозрительных обстоятельствах. И что вы считаете, что за вами постоянно следят и слушают ваши телефоны. Для юридической фирмы все это очень странно.
“Вот тебе и конфиденциальность, – подумал Митч. – Вот так-то”.
На подъезде к аэропорту она свернула, направляясь на огромную стоянку.
– И после того, как он закончил ваше дело, он сказал мне однажды – однажды! – в постели, что за ним, как ему кажется, следят. Это было за три дня до Рождества. Я спросила его – кто? Он ответил, что не знает, но упомянул о вашем деле и сказал, что, возможно, это как-то связано с теми людьми, что следят за вами. В общем-то, он сказал немного.
Она остановила машину на стоянке у здания аэропорта.
– До этого за ним следил кто-нибудь?
– Никто. Он был хорошей ищейкой и следов не оставлял. То есть, я хочу сказать, что он был бывшим полицейским и бывшим заключенным. Очень ловок в уличной суете. Ему платили за то, чтобы он следил за людьми и собирал всякую грязь. Но за ним не следил никто. Никогда.
– Так кто же его убил?
– Тот, кто его выследил. Газеты подали дело так, что он якобы шантажировал какого-то состоятельного ловкача и тот нашел на него управу. Но все это ложь.
Из ниоткуда она вдруг вытащила длинную сигарету с фильтром, щелкнула зажигалкой. Митч опустил вниз стекло.
– Вы не будете возражать? – спросила она.
– Нет, только выдыхайте туда. – Он указал на окно.
